Это было приятно, однако уже минут через десять я понял, что на меня косится не только её императорское высочество, но и некоторые из окружающих.
И это было ожидаемо.
Кто я был только что? Простой, не самый обеспеченный дворянин. Да, вроде как приближённый к будущей государыне, но притом не так уж часто меня с ней и видели. Целитель хороший? Ну так я только младший ученик, и мне по умолчанию не должны доставаться случаи, в которых я действительно могу себя проявить.
А теперь я наследник графского титула и какого-то имения. Что уже отделяет меня от остальной дворянской голытьбы. Чего далеко ходить? Уж насколько Инна Витальевна в нашем классе была далеко не первой красавицей, а пообщаться с графиней поближе желали почти все половозрелые мальчишки в гимназии.
Воспоминание о Никитиной заставило меня скосить взгляд на великого князя. Чего он так пялился на мою мать во время награждения? Грехи перед нашей семьёй замаливает таким образом, передав не личный титул, а всему роду Корсаковых? Или же строит какие-то планы на мою матушку.
Ощутив, как поднимается во мне злость, я мгновенно успокоился. Эмоции сейчас ни к чему. Закончится приём, и я всё выясню у матушки. А пока постоим, послушаем. Мы ведь теперь графы, должны будем присутствовать на таких приёмах чаще. Или хотя бы сами их устраивать, что повлечёт за собой суровые траты. Но для того и дано какое-то имущество — для кормления, чтобы снизить расходы.
* * *
Там же.
Анастасия Александровна стояла рядом с сыном и чувствовала, как её распирает от гордости. Как бы тяжело ни было признавать, но Иван поднимался всё выше, а ведь ему только восемнадцать! Что же ждёт сына впереди, если он так резко начал влезать в политику?
Конечно, как любой матери, ей бы хотелось, чтобы её дети выросли здоровыми и были счастливы в первую очередь, а всё материальное — обязательно приложится. Самой ей пришлось пройти через тяжкие испытания, когда помутнение нашло, и она выскочила замуж, охваченная какими-то безумными чувствами. Но теперь-то, когда Корсаковы уже уверенно стояли на ногах, всё могло быть иначе.
Однако Катя проходит курс терапии у психолога после похищения, которое чуть не закончилось насилием и смертью. А Иван суёт голову в пасть льву всякий раз, когда рядом оказывается будущая государыня. У какой бы матери сердце было спокойно в такой обстановке?
Но всё же, всё же…
Анастасия Александровна посмотрела украдкой на сына. Иван Владимирович, его сиятельство, стоял с ровной спиной и совершенно лишённым эмоций лицом. Лишь глаза двигались, переходя от одного члена правящего рода к другому, словно он и сейчас сканировал их даром. Учитывая природный цвет глаз, доставшийся ему по наследству, скрыть подобное не составило бы труда.
Прогресс сына тоже был предметом гордости.






