ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века?
Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом.
Одного не знают враги: жизнь и смерть — две стороны одной монеты.
Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй — забираю жизни.
Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке...

Москва, перекрёсток в юго-западном округе. Мигалки полиции и скорой помощи освещали место аварии. Проезжающие мимо автомобили замедляли ход, чтобы объехать занятый двумя столкнувшимися машинами перекрёсток. Первая с гербом Корсаковых на капоте, сейчас измятым в гармошку, зияла выбитыми стёклами. Фигура сидящего внутри водителя практически утратила человеческий облик. Влетевший в салон двигатель раздавил мужчину. Брызги крови заляпали изуродованный салон, и по ним одним было ясно, что на заднем сидении до аварии кто-то был — узкое пространство было слишком чисто.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А с мелочами я сам разберусь. Благо после того, как разлетелось видео о казни генерал-губернатора Выборга, я сегодня заметил, что меня опасаются.

Однако глава рода Корсаковых не слишком обрадовалась от этой новости.

— Почему ты согласился?

— По той же причине, по которой ты решилась заменить Ларионова, — ответил я. — Мы целители, а потому должны лечить. И порой это значит, что нужно отсечь тех, кого не спасти из-за тяжести их грехов. Ларионов, Филиппов — одного поля ягоды. И раз Илья Григорьевич дождался момента, когда с ним решат разобраться, я нисколько ему не сочувствую. Как не сочувствовал Филиппову. И не переживай об этом, матушка.

Машина катилась по дороге к корпусу целителей, и мне было интересно, как нас встретят подчинённые матери. Всё-таки там уже должны быть в курсе, что их начальник больше не начальник.

— А в имение я наведаюсь, как только будет возможность, — произнёс я. — Нужно же посмотреть, чем мы можем помочь.

Матушка усмехнулась.

— Хочешь воспользоваться страхом окружающих? — правильно угадала ход моих мыслей она.

— Конечно, раз я не побоялся пристрелить генерал-губернатора, что мне стоит отнять жизнь простого писаря? Пусть опасаются, что их грешки станут мне известны. Хоть воровать станут поменьше. А потом посмотрим, что там действительно происходит. У меня даже есть знакомая, кто может помочь с бухгалтерией.

— Маргарита Ивановна? — уточнила матушка.

— Лучше, — качнул головой я. — Подруга её императорского высочества, старший казначейский чиновник, Агеева Лариса Дамировна.

В конце концов, раз я часть свиты наследницы престола, почему бы не воспользоваться этими связями. Кто там дал Анастасии Александровне Корсаковой кресло главы корпуса, я ещё спрошу, а вмешательство Дарьи Михайловны через доверенное лицо охладит пыл многих, кто хотел бы диктовать свою волю моей матушке.

Дни Екатерины Юрьевны сочтены? Ничего страшного, на её место в любом случае придёт её императорское высочество. И раз я её человек, значит, нужно сделать так, чтобы трогать нас боялись до мокрых штанов.

Назовём это профилактикой, удерживающей болезных от заразы.

Глава 24

— Продолжим разговор дома, — произнесла матушка, когда наша машина въехала на подземную парковку корпуса. — Сейчас мне нужно заняться делами этого бардака и всерьёз заняться его реорганизацией.

Я кивнул, показывая, что понял.

— У тебя сегодня будет новый куратор, Метёлкину назначен другой младший ученик, — предупредила глава рода Корсаковых. — Можешь не переживать, это временное назначение. Да и новый куратор… Полагаю, тебе понравится.

— Как скажешь, матушка, — пожал плечами я.

О том, что Всеволод Серафимович сегодня занят, я знал ещё с утра.