— С чего вы так решили, господин инквизитор? — первая моя реплика в этом разговоре прозвучала язвительно. Нервы шалили знатно, и внутренний цинизм выплеснулся наружу.
Ирвин лишь поморщился на такое обращение.
— Пока я на задании, не называй меня так. Что до Савара, то и я, и он знаем, что у тебя есть нелегальные ОР. Именно поэтому он и не стал производить твою проверку, а ограничился клятвой. Только вот теперь, если выяснится, что ты соврал, то ты будешь клятвопреступником. А это уже преступление совершенно иного порядка, нежели утаивание десятка-другого ОР.
— Будет шантажировать?
— Не сразу. Этот крючок он оставит, как и все «святоши», на самый крайний случай.
И снова в словах Ирвина прозвучала почти неприкрытая ненависть к церковникам. Хоть в чём-то мы с ним были солидарны. Правда, в отличие от инквизитора я был гораздо более толерантен. Я ненавидел всех одинаково: и Церковь, и Инквизицию, и аристократов.
— И вы решили меня завербовать первым?
— Не совсем. Я хочу, чтобы ты согласился на предложение Савара.
Ирвин замолчал, но я мысленно закончил за него: «…и докладывал мне всё, что там происходит». Влезать в эти шпионские игры я не собирался.
За приключениями спецагента интересно наблюдать в кино, но в реальности такая роль сильно укорачивает жизнь. Я не для того прошёл «искупление», чтобы сдохнуть во имя чужих интересов.
— Нет, двойным агентом я не буду, — отрицательно покачал я головой.
— Отказываешься? Вот так сразу? Даже не поторгуешься?
— Вот так сразу.
Ирвин задумчиво потеребил свой жетон. Пальцы инквизитора двигались медленно, словно символ мог дать ему ответ.
— Знаешь, Эллади, я могу запросить у Владыки проверку твоего «статуса». И мне, как инквизитору, Он ответит.
Я позволил себе ещё одну кривую улыбку — вот и поговорили «на равных». Угроза была серьёзная, но плохо осуществимая: ближайший Алтарь находился в графском городе Монтлионе. А это четыре дня пути. И кто меня, закованного в кандалы, туда повезёт? Любая попытка Ирвина это сделать сразу же раскроет его статус. Конечно, инквизитор может связаться с кем-то из Ордена, но тогда всё это уже будет больше похоже на спецоперацию, а не на вербовку мелкого шпиона.
А раз это блеф, я мог позволить себе ответную дерзость. Не потому, что перестал бояться. Но если я и дальше буду сидеть, вжав голову в плечи, Ирвин меня дожмет и заставит согласиться на его условия.
— Можете, господин лейтенант. Но шантаж, он, знаете ли, обоюдоострый меч, господин инквизитор, — последнее слово я выделил голосом.
Рот говорил слова, а холод внутри нарастал, словно сигнализируя, что я хожу по самому краю. Но бороться за свою свободу я собирался до конца.
Ирвин мгновенно понял намёк на разглашение его тайны и удивлённо поднял бровь.






