ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Рана на предплечье выглядела паршиво, края воспалились и покраснели, но Эдвин за свою жизнь видел такое столько раз, что беспокоиться даже не думал. Промыл тряпкой, отжал лишнюю воду, а затем достал из мешочка на поясе щепотку тертого корня пенницы и щедро, не жалея заложил прямо в рану. Жижа зашипела и тут же вспучилась мелкой белесой пеной, беженец дернулся, попытался отнять руку, но Эдвин придержал за запястье и покачал головой. Пена бурлила, расползалась по краям раны и вытягивала наружу грязь вперемешку с нитками от повязки и еще какой-то дрянью, которая определенно не должна находиться внутри человеческого тела.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Внизу бродил какой-то мужик с деревянной лопатой, не из бригады Тобаса, скорее из тех, кого Гундар приставил к общим земляным работам.

— Эй! — окликнул его со стены. — Можешь покидать камнями по бревнам? Ну, чтобы они думали, что по ним кто-то идет.

Работяга задрал голову, окинул взглядом бревна, потом меня, и выразил лицом все, что думает о людях, которые просят швыряться в деревяшки посреди рабочего дня.

— Так это мне по каждому попасть надо? — пробурчал он, но спорить не стал. Правда, вместо камней подобрал палку подлиннее и пошел стучать по бревнам, что, если честно, даже лучше, потому что удары получаются равномернее и ни одно бревно не пропустишь.

Глухое ритмичное постукивание было слышно даже сверху, и с каждым ударом мне все больше нравилась идея проверки. Если бревна не среагировали на вибрацию от палки, значит ложных срабатываний можно не бояться, и шипы вылезут только тогда, когда я этого захочу. Значит, Основу дозирую верно и после первого срабатывания на повторное уже ничего не остается. Просто тоже важно, иначе если бревна начнут колоться сразу, то по ним никто и не пойдет.

— Всё, отходи! — крикнул ему, и тот послушно сделал несколько широких шагов в сторону, бросил палку и обернулся с любопытством. Видимо, почуял, что сейчас будет что-то интересное.

Сконцентрировался, собрал Основу и ударил по четырем пучкам нитей разом. Ушло пять единичек, все-таки расстояние от стены до дальних кластеров приличное, и чем дальше, тем больше теряется по дороге. Но все четыре кластера сработали, и от стены до крайних бревен прокатилась волна шипов, ощетинивших землю ровными рядами. Восемьдесят бревен выплюнули колючки одновременно, и зрелище получилось внушительное даже отсюда, с высоты стены.

Работяга замер, посмотрел на ближайшее бревно, из которого торчали шипы в палец толщиной, потом оглянулся на путь, который он только что прошел, и молча отступил еще на пару шагов. Комментировать не стал, но по выражению лица было ясно, что палку он в эту сторону больше не бросит.

Выждал немного, колючки убрались внутрь, и бревна снова улеглись в землю, не вызывая подозрений. Система работает, и можно больше не проверять этот участок.

Аккуратно свернул четыре пучка нитей, каждый перевязал и уложил на стене так, чтобы не спутать. Одну бантиком завязал, вторую узелком, на третью повесил тряпочку, а четвертая так и осталась. Когда придет время, надо будет хватать за нужную нить и бить Основой, и в темноте, под крики и грохот, ошибиться будет проще простого, если загодя не позаботиться о маркировке.

Посидел на стене, посмотрел на всё это, и невольно задумался. Неплохо бы какой-нибудь аккумулятор придумать, чтобы не тратить собственную Основу каждый раз.