Она подошла сзади и закрыла ладонями мои глаза.
— Угадай — кто? — промурлыкала она под ухо.
— Самая обаятельная и великолепная девушка на свете, — произнёс я, обернувшись.
Мы обнялись, и Державина поцеловала меня в щёчку.
— Отец совсем ошалел, — хихикнула она. — Он вдруг оказался против наших встреч.
— Странно, что его это смущает, — заметил я, провожая княжну на процедуры. — Барон, успешный бизнес, обрастаю хорошими связями.
— Вот и я про то же, — хихикнула Софья. — Ничего, остынет. Бывает у него такое.
Затем Софи охнула, побледнела, заметив кого-то у входа в коридор.
— Саша? А что он здесь делает? — пробормотала княжна.
Процессия из пяти человек — трое мужчин и две женщины — остановились у регистратуры. Все в строгой тёмно-синей униформе инспекции с погонами, лишь один, светловолосый, в чёрном костюме.
— Проверка? — удивился я. Почему Захарыч не предупредил.
— Я в купель, — жалобно охнула княжна, кинувшись к процедурному кабинету.
Виктория застыла за стойкой. К этому времени я подошёл к комиссии, а ко мне присоединился Захарыч.
— Добрый день, а что, собственно, происходит? — обвёл я их слегка растерянным взглядом. — Мы что-то нарушили?
Мужик с кустистыми усами злорадно оскалился, развернув передо мной корочку.
— Яков Петрович Рохлин, инспектор Импнадзора, — сладким голоском произнёс он, бегло окидывая взглядом всё, что находится в коридоре, затем посмотрел на меня. — А вот мы сейчас и выясним, нарушаете вы или нет.
В это время белобрысый парень, которого Софья назвала Сашей, достал смартфон и включил камеру.
— Съемку начал, — буднично произнёс он. И я поймал себя на мысли, что его лицо всё же мне знакомо. Только где я его мог видеть?
— Ну что, — Рохлин
увлеченно почесал ладони, затем достал блокнот и вооружился миниатюрной шариковой ручкой, похожей на огрызок. — Поехали. Показывайте свою богадельню.
Глава 18
Вместе с Захарычем мы сопроводили комиссию в первое помещение — приемную, где мы с Настей и принимали пациентов.
Я чувствовал напряжение, исходящее от Захарыча, слышал Настины вздохи. Хотя сам не испытывал ни малейшего волнения. Понятно, что нет ничего идеального. В любом учреждении можно найти косяки, если постараться. А Рохлин постарается, я в этом не сомневался.
С другой стороны, что они могут найти? Мелочевку?
Я вспомнил выражение лица Софьи. Она узнала того парня, что снимал на камеру, а я все продолжал думать, где мы с ним встречались.
— О, а вот и первое нарушение! — радостно воскликнул Рохлин, остановившись напротив шкафа и делая отметку в своем блокноте. — Прекрасно! Так, а что у вас с лекарским креслом? Не вижу штампа гос образца.
— На спинке кресла оттиск, — сообщил я. — Присмотритесь, пожалуйста.
— А-а-а, точно, — разочарованно протянул Рохлин. — Так, ладно.






