После получаса эффектного выступления, когда выдохшиеся атлеты ушли со сцены, вышел певец в ярком костюме и с высоким воротником. Начал он дрыгаться и петь заунывным голоском, а я поймал себя на мысли, что этот тип удивительным образом похож на Элвиса Пресли. Если бы не длиннющие усы, колыхающиеся при каждом движении, ну просто копия.
Я услышал сбоку громкие спорящие о чём-то голоса. Донской и Козловский вновь начали выяснять отношения. Их пытался разнять старик, попыхивая курительной трубкой.
— Ой, ладно, с тобой бесполезно говорить! — отмахнулся от него уже явно накидавшийся барон Козловский.
Он покинул компанию Донского, затем быстро и покачиваясь, словно во время сильного шторма, направился в нашу сторону. Когда он оказался напротив Софьи, его внезапно качнуло в сторону княжны, и мне пришлось встать у него на пути.
Барончик натолкнулся на меня будто на стену, затем упал на пятую точку. Он сразу же вскочил и только сейчас увидел меня, возмущённо засопев.
— Опять ты, мясник⁈ — зарычал он. — Ты ведь меня толкнул! Все видели⁈
Ближайшие аристократы замолчали, забывая, о чём говорили. Всё их внимание было обращено на разгорающийся конфликт. Почему я решил, что это лишь начало? Видно было, что Козловский только начинал распаляться.
— А может это ты чуть не налетел на мою даму? — хмыкнул я. — Выпил — веди себя подобающе.
— Ты хотел сказать — не веди себя как свинья? — обиженно засопел Козловский, густо краснея. — Все слышали? Он свиньёй меня обозвал!
Вот ещё несколько парочек подошли, наблюдая со стороны.
— Рома, ты явно не прав! — попытался вмешаться Эдик.
Я заметил удивленную Зину, которая не знала, как реагировать, хотя руки её сжались в кулаки. Она была готова набить барону морду, но понимала последствия.
— Эдик, не вмешивайся. Это не твоё дело! — рявкнул в его сторону Козловский, затем подошёл ко мне вплотную. — Свинья, значит? Так?
— Ну, сейчас да. Что-то близкое к этому, — не выдержал я.
Раз он так просит, почему бы не надрать зад этому заносчивому аристо. Понятно, что попахивает подставой. Уж слишком всё у него наиграно и провокационно. К тому же сам бы он не полез. Каким бы Козловский наглецом не был, ну вот никак он не похож на идиота. Значит, кто-то его надоумил на это и на его стороне. Только вот кто?
— Ага, вот как. Мясник решил, что всё ему позволено. Пора тебя проучить, как следует проучить, — оскалился Козловский, затем выхватил белую перчатку из кармана и хлестнул по моей щеке. — Дуэль!
— Поддерживаю! — воскликнул я и плеснул в его лицо бокалом шампанского.
Козловский охнул, попятился и начал отплёвываться, вытирая лицо.
— Я выбираю оружие? — хмыкнул я, хотя понимал, что в
этом мире очень странный дуэльный кодекс.
— Ты первым оскорбил меня, — прошипел Козловский.






