Ну, может грамотку выдадут, ха! За заслуги перед Империей.
— Мы закончили беседу, — я покинул кадиллак, от души хлопая дверью, и направился к «Ниве».
Стекло кадиллака опустилось, и из него высунулась покрасневшая физиономия Ковригина.
— Подумайте, Алексей Михайлович! — бросил он мне вслед. — Крепко подумайте! До утра у вас есть время!
Так руки чесались показать неприличный жест, но я понял, что проще проигнорировать. Зачем утруждать себя?
Я подошёл к «Ниве», у которой дежурили Пуля с Захарычем. Они встретили меня напряжёнными взглядами, замолкая.
— Ну что, о чём говорили? — спросил старик. — Только не говори, что пытались уговорить отдать вакцину.
— В точку, — хмыкнул я. — Но я отказался.
— Деньги предлагали?
— Да плевать мне на их деньги, — улыбнулся я, садясь в салон и встречаясь взглядом с встревоженной Настей. — Ничего они не получат.
— Сколько? — обернулся ко мне Захарыч, скрипнув передним креслом.
— Да какая разница, Егор Захарович⁈ — не выдержала Настюха, поправляя платье и усаживаясь рядом со мной. — Вы сами сказали, что можно стать миллионером. Зачем отдавать формулу?
— Правильно, Лёха, — одобрительно кивну Пуля, заводя машину и заставляя её тронуться с места. — Хрена им лысого, а не вакцину.
Мои компаньоны принялись активно и на повышенных тонах обсуждать гильдию и недавний разговор, а я набрал слугу Меньшикова.
— Потише, друзья, — обратился я ко всем. — Важный разговор.
— А я говорю — надо в переулке хотя бы одного!.. — по инерции пробасил Пуля.
— Да тише ты, — зашипела на него Настюха.
— Добрый вечер, Алексей Михайлович, — раздался из динамика вежливый голос. — Чем могу помочь?
Мне очень польстило, что он помнит моё имя и отчество. Хороший знак. Да, я спас княжича, и был бы Меньшиков расчётлив, а во главу угла ставил бы деньги, его слуга и общался бы по-другому. Поэтому такой подход его характеризует скорее как порядочного человека.
— Добрый вечер, — поздоровался я. — Мне нужно встретиться с Михаилом Александровичем.
— Сейчас Его Сиятельство в поместье, отдыхает, — сообщил слуга и взял непродолжительную паузу. Послышался звук перелистываемых листов бумаги. — Так, послезавтра вечером у Михаила Александровича есть окно, но мне надо уточнить.
Послезавтра. Ну да. Слишком долго ждать. Уже завтра мне придётся держать оборону, перебрасываясь угрозами и аргументами с тем же Ковригиным или с представителем гильдии. Нет уж, я уже сыт по горло такими беседами.
— Боюсь, что встреча не терпит отлагательств, — признался я. — Передайте, что дело очень важное и прибыльное.
— Вот как, — произнёс слуга. Я представил, как его спокойное лицо вытягивается от удивления, и улыбнулся. — Хорошо, я вам перезвоню в ближайшее время.






