Глава 2
Я застегнул рубашку, натянул брюки и полез в шкаф за пиджаком, когда в дверь снова постучали.
Офицер стоял на том же месте, в той же позе, с кожаной папкой под мышкой. За прошедшую минуту он не сдвинулся ни на шаг, и солдаты у противоположной стены тоже стояли неподвижно.
— Мастер-целитель, — произнёс офицер, и взгляд его скользнул мимо моего плеча в глубину номера. — Госпожу Веронику Сергеевну тоже ждут во дворце.
Ника выпрямилась.
— Я никуда не поеду в таком виде, — сказала она, и голос у неё был спокойным, но я слышал в нём ноту, которая появлялась, когда Ника чувствовала, что ситуация выходит за пределы допустимого. — У меня мятые рубашки и одно дорожное платье. Мы в медовом месяце, а не на дипломатическом приёме.
Офицер выслушал её с вежливым вниманием и щёлкнул пальцами. Звук разнёсся по коридору коротким хлопком, и из-за поворота появились двое слуг в ливреях отеля. Каждый нёс перед собой плоский кожаный кофр с монограммой, вытисненной золотом на крышке, и полумесяц на ней был точно таким же, как на папке офицера.
Слуги вошли в номер, не дожидаясь приглашения, и поставили кофры на банкетку у окна. Открыли застёжки, откинули крышки и отступили к двери.
Ника подошла к первому кофру. В нём лежало платье. Тёмно-синий шёлк, матовый, с высоким воротником и длинными рукавами, закрытое по местным обычаям, но скроенное так, что ткань ложилась по фигуре безупречно. Рядом с платьем на бархатной подкладке лежали туфли, и размер был Никиным. Под крышкой второго кофра я нашёл костюм-тройку из тонкой шерсти цвета мокрого асфальта, белую сорочку, запонки и пару оксфордов. Рубашка была моего размера. Длина рукава, обхват шеи, ширина плеч совпадали с точностью хорошего портного, которому дали снять мерки с живого человека.
Только мерки никто не снимал. Мы приехали в Измир четыре дня назад. За эти четыре дня кто-то установил наши размеры, предпочтения в тканях и фасонах и заказал одежду, которую пошили, упаковали и доставили в отель за час, прошедший с момента прибытия Султана в город. Либо одежду приготовили заранее, ещё до того, как мы сели в поезд в Муроме, и тогда вся эта операция, от приглашения на консилиум до ночного визита, была спланирована задолго до того, как Керим-бей встретил меня у бассейна.
Османская разведка знала о нас всё. Размеры одежды, группу крови, дату свадьбы. Вероятно, знала и о беременности Ники, потому что информация такого рода для хорошей спецслужбы не составляла секрета, достаточно было перехватить результаты анализов из муромской лаборатории или купить медсестру в женской консультации. Кофры с одеждой были спокойной и расчетливой демонстрацией. Мы знаем о вас всё. Ведите себя соответственно.
Ника вытащила платье из кофра, приложила к себе и посмотрела в зеркало.






