ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века?
Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом.
Одного не знают враги: жизнь и смерть — две стороны одной монеты.
Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй — забираю жизни.
Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке...

Центральное отделение жандармерии . Дверь в кабинет приоткрылась, и вошедшая молодая унтер-офицер, переступив порог, поклонилась. — Ваше императорское высочество, Ларионов доставлен, — сообщила блондинка. — Спасибо, Верочка, сейчас пойдём, — ответила Анна Павловна, не отрывая взгляда от монитора, на котором что-то читала. Родная сестра великого князя, курирующего жандармерию, редко пользовалась своим положением. Однако никому в ведомстве и в голову бы не пришло оспаривать её право здесь находиться и работать. Формально Анне Павловне Долгоруковой никто подчиняться не должен был, однако Виктор Павлович однажды уже задал вопрос своему подчинённому, почему запрос его сестры был проигнорирован.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Великий князь взял повод и устроил то, что было ему выгодно.

Потому что с тех времён, когда Железная Екатерина руками Долгоруковых вырубила нелояльных благородных в Российской империи, оставшиеся роды заняли пустое пространство на политической арене и решили, что им теперь всё можно. И накопленное оружие требовало применения,

а наличие его у каждой серьёзной семьи не уравнивало шансы, а повышало количество жертв среди мирного населения — тех, кто в конфликтах не участвует.

— Что мы будем делать? — спросил Виталий Владиславович.

Инна Витальевна сидела на диване, поджав под себя ноги и накинув на них плед. Конечно, формально ей здесь было нечего делать. Однако после нападения на любимую внучку глава рода пересмотрел своё отношение к её политическому образованию.

— Для начала поддержим изменение закона, — объявил свою волю Владислав Витальевич. — Отсутствие оружия сравняет шансы родов. Сделает многих агрессивных более терпимыми. Конечно, заставит злиться первое время. Но для нас важнее, чтобы история с Инной не повторилась.

Наследник кивнул, принимая ответ.

— И подадим свои предложения для комиссии, — продолжил отдавать распоряжения глава рода. — В частности включить в неё не только представителей силового блока, прокуратуры и жандармерии, но и медиков с целителями.

— Ты предлагаешь внести в список Анастасию Александровну? — нахмурившись, спросил его сын.

— Зачем? У неё и так забот полон рот. Пусть выделит толкового человека, которому можно доверять, — отмахнулся Владислав Васильевич. — Или ты думаешь, что я таким образом пытаюсь переиграть то, что она отказалась от твоего предложения руки и сердца?

— Она отказалась уйти из рода Корсаковых.

— И правильно сделала, — кивнул его отец. — Она могла быть нам полезна, но когда получила графский титул, расклады вокруг Анастасии Александровны изменились. Нам пришлось бы бодаться с великим князем. А мы не боремся с правящим родом, мы его поддерживаем.

Виталий Владиславович коротко усмехнулся.

— Думаешь, у него есть шансы?

— Думаю, что женщина, которая прошла через то, через что прошла Корсакова, имеет полное право сама делать выбор. Не бросаться в твои объятия, потому что у тебя красивые глаза. А думать. И нет, думаю, великому князю тоже ничего не светит. Можешь расслабиться, тем более что мы не будем никоим образом мстить женщине за её выбор. Это мелочно. А я тебя воспитывал иначе.

Наследник рода склонил голову, принимая его ответ. А вот Инна Витальевна слушала всё очень внимательно, и пока не вмешивалась, но явно уже имела собственное мнение.

— Мне не нравится, что мы до него дожили, — сказал Владислав Васильевич.