— Захарыч поймёт.
— А вот этого не надо, — выставил я указательный палец. — Слышишь? И Захарыч тебя не поймёт. Представь, если ты сажаешь дерево, ухаживаешь за ним, а тут — р-раз, и его вырубают. Не нужно таких радикальных действий.
— Кто-то ещё запросто попадёт на его иглы, — подчеркнула Настя, решив поупорствовать. — Это не моё поместье, конечно, тебе решать. Но хочется, чтобы больше никто не пострадал.
— Благодаря корабагусу в поместье нет комаров, да и воздух чище. Ты только принюхайся, — улыбнулся я.
— Наверное, ты прав, — Настя активно зашмыгала носом. — Вроде чуть свежее.
— Вот, видишь. А насчёт ядовитых игл — скажу Матвею. Пусть выделит кого-нибудь из своих и сделают ограждение, делов-то, — хмыкнул я, провожая Настю в гостевой дом.
— Кстати, ты слышал? Наш старый поругался с Матвеем. Что они могли не поделить? — встревоженно посмотрела на меня Настя.
— Завтра спросим у него, — хмыкнул я.
Когда ассистентка исчезла за дверью, я направился в сторону своего дома.
Тревожить сейчас Матвея не было смысла. Надо для начала выслушать Захарыча, а уж потом делать очную ставку. Хрен знает, что они не поделили. Начальник охраны вроде вменяемый. Пуля за него ручался, да и в целом очень ответственный доброжелательный парень, и вроде бы неконфликтный. Ладно, отставим это на завтра.
В этот момент на мой телефон позвонил Патрик.
Точно! Я ведь ждал садовника из «Эдема». В итоге он сообщил, что так и не смог приехать, находился на закрытии крупного объекта. Патрик пообещал завтра, с утра пораньше, подъехать в поместье, чтобы застать меня на месте. На этом и договорились.
Добрался я до своей обители. Сходил в душ и вернулся в спальню, падая на
диван.
Кажется, я пропустил оживлённое общение в дружеском чате «Пульса». Зинаида хвасталась, что благодаря Эдику познакомилась с крупными поставщиками редких в Империи товаров и продуктов, начиная от бытовой техники с виртуальным управлением и заканчивая всякими батончиками для похудения из Турции и энерго-тофу из Китая.
Отправил поздравления и пообещал посетить её магазинчик, когда она затарится такими товарами.
Затем я взглянул на сообщение Софьи, которое пришло десять минут назад.
«Ты можешь говорить?» — прочёл я.
«Да, сейчас могу», — ответил ей.
Через минуту телефон заиграл бодрой мелодией входящего звонка. Я нажал на зелёную трубку, поздоровался. Мы обменялись общими фразами.
— Раз ты поздно звонишь, значит, что-то случилось, — заметил я. — И голос у тебя какой-то напряжённый.
— Да, Лёша, случилось. Я о тебе беспокоюсь, — в ответ раздался непривычный вздох. Обычно Державина общалась легко, а тут прям и голос печальный, и фразы будто выдавливает из себя.
— Рассказывай.
— Отец часто проводит время в кабинете, — начал Софья. — И я подслушала разговор. Не специально.






