Уже сколько вращаешься в кругах светских, а всё так же проскакивают слова из лексикона гопоты.
— Через два дня придёт твой коньяк, — подытожил я, обращаясь к старику, который и вовсе обмяк, расслабляясь. — Литр.
— Хорошая компенсация, — закивал старик.
— С тебя четыре тыщи, — добавил я, замечая как улыбка на морщинистом лице тускнеет. — Ладно, пошутил я. Не надо ничего платить.
— Ну и шуточки, Алексей. Ты хоть улыбнулся бы для приличия, — пробурчал Захарыч. — А то непонятно, где ты врёшь, а где нет.
Разумеется, не стану я обирать старика. Пусть успокоится. Тем более для меня сейчас четыре тысячи — это не проблема.
Оставалось двадцать минут обеденного времени, и я подался к большому настенному экрану в зале отдыха. Там уже находились Виктория, Настя и Рома с Михаилом.
— Тыща каналов — и посмотреть нечего, — заметил Хмурый, клацая по пульту. — Ваще печально как-то. Хоть бы какой нормальный фильм показывали.
Я уселся в одно из кресел, поставил недопитый чай на подлокотник, всматриваясь в меняющиеся картинки.
— Да подожди ты щёлкать! — рявкнул на него Пуля. — Дай пульт. Новости посмотрим лучше.
— Ну а я что ищу? — тихо возразил Рома, отдавая коробку с кнопками здоровяку.
— Сто тридцатый канал. Все об этом знают, — буркнул Пуля, ткнув на кнопки.
На экране появилась картинка разрушенных зданий. Затем ракурс поменялся. Улица с раскуроченными автомобилями и следами крови. Повсюду куча мусора, обломков, трещин на асфальте. На нескольких домах следы когтей и побитые вывески. Судя по иероглифам, Китай или Япония.
«СРОЧНЫЙ РЕПОРТАЖ!» — прочёл я в углу экрана.
— Что это там творится? — пробормотал Захарыч.
— Аномалия? — удивился я. — А ну добавь звук, Олег.
— … в китайской провинции Шэньси, на границе с Российской империей, — продолжал диктор на фоне. — Как утверждают эксперты, звери в заповеднике Муай Ши мутировали от неизвестного вируса. Они и превратились в монстров. Больших жертв среди гражданского населения удалось избежать чудом. После удара начались странные подземные толчки, которые длились более пяти минут.
Затем камера повернулась. На экране появились несколько помятых броневиков и толпа людей в светлой военной форме. Один из них пошёл в сторону оператора, что-то возмущённо выкрикивая на китайском.
— Здесь нельзя снимать! Уберите камеру! — донеслось сбоку.
Следом картинка исчезла, и я увидел двух мужчин, сидящих в студии. Один из них был старым и худым, с тонкой бородкой, второй плотного телосложения, с сетью морщин на лице.
— Да, я про это и говорил, — сообщил бородатый. — Были вызваны силы специального назначения. Причём и с нашей стороны тоже оказана помощь.
— Вы действительно верите в официальную версию? — спросил упитанный ведущий.






