ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Боги ненавидят титанов. Боги ненавидят друг друга. Боги презирают смертных. Боги грозятся разрушить мир.
И есть Рос Голицын. Ему плевать. Он просто выигрывает войны.

Столица гномов Для переброски из Цитадели использовался второй плац. Портальные кольца поставили туда временно, что говорится, на пять минут. Армия Штатгаля выстроилась в коробки и сейчас в нетерпении почёсывалась, ворчала и переругивалась от нетерпения. Боевая машина прогрета и ждёт команды на старт. Мурранг и Хрегонн всем своим видом демонстрировали нетерпение. Братья-квизы стояли чуть впереди гномьей пехоты и рвались кинуться в бой, помочь соплеменникам спастись от нападков прихвостней Тейла. К сожалению, я не мог прокачать их при разрушении алтаря Тейла, хотя с точки зрения общей стратегии это было бы лучшим выходом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В их движениях отсутствовала расслабленность, никто не спешил переходить к торжественным благодарностям.

Гномы тяжело дышали, исподлобья изучая фигуру чужака в походной броне. Доспех Ньёрда я убрал, чтобы не пугать собравшихся.

Между нами располагался массивный гранитный стол. На его потёртой поверхности один из офицеров Хайцгруга постелил найденную тут же карту. Поскольку центр контролировал Первый полк, то занимался сопровождением этой «дипломатии» именно он.

Да, надо полагать, тот факт, что Хайцгруг и многие его бойцы — орки, добавлял напряжения ситуации.

Рядом со мной стоял, переминающийся с ноги на ногу, Тельхар. Его должность была настолько невелика, что буквально никто из руководителей страны (государственная форма была ближе всего к олигархической республике) Тельхара не знал.

И всё же они каким-то образом понимали, что он местный, но его статус был для них не понятен.

Спасённые пленники и бывшие каторжники не могли понять, кто я, кто я для них?

Они заметили, что на Палатах Совета, чём-то вроде местного парламента висит флаг Эсцерка, причём рядом с моим. Заметили, но обсуждать не спешили.

Они оценивали мои амбиции, пытаясь определить истинный статус Штатгаля. Для них грань между освободителем и новым хозяином горы оставалась слишком тонкой.

— Итак, я приветствую освобождённых жителей Сигинтума.

— И мы вас приветствуем, — хрипло ответил один из гномов. — Только не знаем, кого.

— Полагаю, вы догадались, что я Рос Голицын, генерал Штатгаля и герцог Газарии. Я вступил в войну, потому что ваша страна в лице этого эмиссара, — я указал на Тельхара, — обратилась за военной помощью и заключила союз с Газарией.

— Об этом мы ещё поговорим, — проворчал один из гномов. — Но в вашей армии полным-полно орков, а Вы… Вы не гном.

— Так уж вышло что мои папа и мама люди, вот и я вышел человек. Зато я «Гве-дхай-бригитт», — я постучал по наплечнику, на котором был продублирован знак. В обычной ситуации это производило мощное впечатление, но не сейчас. — А в моей армии полным-полно гномов. Более того, двое моих высших офицеров и друзей — гномы. Мурранг и Хрегонн.

— Квизы, — выплюнул один из гномов, чернобородый, коренастый, с перевязанной головой.

— Как Вас, простите, зовут, любезный?

— Нойрдин, сын Двальга, Внук Тройна, правнук Синидиргина! Мой род властвует над Тройной горой уже шестьсот лет! — горд ответил он.

— Да ну? Небось, знаете родословную до девяностого колена? Это был риторический вопрос, Нойрдин. Но всё дело в том, что утро Вы встречали в вонючих лохмотьях и цепях… А Хрегонн и Мурранг — в тяжёлом боевом доспехе, выстроенные на плацу, чтобы отвоевать Сигинтум обратно гномам.