Тем более что я как чувствовал, пришёл без сопровождения.
— Я так понял, что многие участники моего союза, — осторожно подбирая слова, начал он. — Мертвы и причиной тому, ты, Рос Голицын.
— Ну, если разобрать по фактам, — я стал загибать пальцы, — То да. Соббек убит, Нёргал превратилась в серый пепел. Тушу Тейла в это время буксируют подальше от окрестностей Порт-Арми. Причём по иронии судьбы двое убиты моими руками, один силами Титана, которого я, так уж вышло, инициировал.
— Я почувствовал смерть Тейла, — кивнул Ноокинун совершенно спокойно, он явно уже знал это и даже успел обдумать. — Как и появление Титана. Больше тебе скажу, Рос из мира Земля, это более важный момент, чем смерть большого водного бога.
— И что ты думаешь? Нет, даже не так. Давай начнём с начала, Ноокинун. Алтарь за твоей спиной — твой? Ну, то есть, сама ситуация шепчет, но я хотел бы избежать недопонимания.
— Мой и был моим с момента инициации Второй Войны Богов, — ответил бог-пастух.
— Хорошо. Давай пойдём дальше. Ты знаешь, какой вектор я выбрал в этой войне?
— Жаль, что ты не на стороне Тех-кто-решил-вернуться, — он пожал плечами, — Но я принял это как факт. Хотя будь ты нашим союзником, это бы всё поменяло.
— Ничего бы не вышло, приди ты с предложением о союзе, — я не стал лукавить, а стал раскрывать карты, по крайней мере в этой части. — Я бы не встал на вашу сторону. Богов, конкретно Анаю и Дикаиса, я знал и до Войны Богов, ну, как ты там сказал, Второй Войны. Короче, отношения уже сложились. Хотя да, вы здорово сглупили, когда ударили по моей земле, наивно полагая, что я утрусь и встану на колени. Не мой стиль.
— Что было, то прошло, Рос. Давай поговорим об этой точке наших судеб.
— Валяй. Начнём с того, что я хочу алтарь, — легко согласился я.
— То, что я вышел поговорить, означает моё желание договариваться. И твоё желание… Я его понимаю и принимаю. Больше скажу, Рос. Моё положение крайне уязвимо, — сказал Ноокинун без тени страха.
— Хорошо. То есть, ты не горишь желанием, чтобы я проверил прочность твоих людей.
— Людей,
орков и гоблинов, — поправил он. — Нет, не горю. В отличие от своих союзников, я не люблю пролитую кровь.
— Тогда вопрос состоит только лишь в цене продолжения или не совершения этой бойни, — я посчитал его слова предварительной готовностью к заключению если не мира, то ситуативного соглашения.
— В прошлой войне я хоронил целые города под землёй, — тихо произнёс бог. — Я перебрасывал легионы боевых монстров в сердца живых королевств. От топота орд моих конников гудела земля. Кровь миллионов разумных лежит на моих руках.
Признание вины могло служить дешёвым психологическим приёмом.
Но я не стал его сбивать. Быть может, он хочет прийти к какой-то мысли, идее или глобальной сделке и вмешиваться в эти воспоминания не стоило.






