ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Боги ненавидят титанов. Боги ненавидят друг друга. Боги презирают смертных. Боги грозятся разрушить мир.
И есть Рос Голицын. Ему плевать. Он просто выигрывает войны.

Столица гномов Для переброски из Цитадели использовался второй плац. Портальные кольца поставили туда временно, что говорится, на пять минут. Армия Штатгаля выстроилась в коробки и сейчас в нетерпении почёсывалась, ворчала и переругивалась от нетерпения. Боевая машина прогрета и ждёт команды на старт. Мурранг и Хрегонн всем своим видом демонстрировали нетерпение. Братья-квизы стояли чуть впереди гномьей пехоты и рвались кинуться в бой, помочь соплеменникам спастись от нападков прихвостней Тейла. К сожалению, я не мог прокачать их при разрушении алтаря Тейла, хотя с точки зрения общей стратегии это было бы лучшим выходом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У него была отменная идея — уничтожить Штатгаль и уничтожить лично меня. Вырвать такого игрока из рядов Живых богов. Так он оставил бы без «старшего союзника» таких важных персонажей, как Титана, Высшую ведьму, Высшего мага и смог бы вести сепаратные переговоры с каждым из правителей, которых я склонял в пользу Живых богов.

Я сам по себе ценная мишень, как и мой Штатгаль.

Он принял мою игру ва-банк, только его ставка собирается перекрыть мою в несколько раз. Потому что с его точки зрения я был выскочкой, полубогом со случайным образом собранной армией и группой нежити, но не настоящим лидером, который способен привести могущественную свиту.

И сейчас он собирался ударить всей суммарной мощью мне по голове.

Элтагон вызвал и они откликнулись. Орды хлынули из светящихся разрывов. Серые гоблины выплеснулись вперед огромными колоннами.

Тяжёлые орки-северяне маршировали плотными колоннами. Неведомые твари рыскали между порядками пехоты.

Массивные львы, покрытые золотыми пластинами, оглашали плато рыком.

Гигантские големы из сочащейся магмы ступали на камень, выжигая суховатую травку до черноты.

Присутствие Озриса и Нейгаса давило на поле боя.

Это почувствовалось сразу. Они были могущественными богами, Озрис тащил за собой вал серой пехоты, орков и многочисленные рыцарские отряды своих подопечных. В бой шли гоблинские дружины, степные конники, горцы-люди.

И сейчас они выстраивались в огромные боевые порядки и Элтагон считал, что сейчас время работает на него, что огромная масса войск раздавит меня. Больше того, он понимал, что с плато ещё и не особенно сбежишь. География, мать её.

— На плато, На плато Расвумчорр не приходит весна, на плато Расвумчорр всё снега да снега. Все зима да зима, всё ветров кутерьма… — негромко, себе под нос, пел я. — Потому что дорога несчастий полна. И бульдозеру нужно мужское плечо. Потому что сюда не приходит весна. На затылок Хибин, на плато Расвумчорр.

Ставки сделаны, господа. Не могу сказать, что ставки больше не принимаются.

Это очень важный момент. Как только Элтагон завершит грандиозную переброску войск, в том числе и от собственных вассалов, так что против моих восьмидесяти тысяч клинков он расставит по полю все триста.

И как закончит, закроет портальные возможности, заблокирует портальную магию.

Или, если точнее, попытается закрыть. Как там спартанцы отвечали Филиппу, отцу Александра? Когда он написал:

«Я покорил всю Грецию, у меня самое лучшее в мире войско. Сдавайтесь, потому что если я захвачу Спарту силой, если я сломаю её ворота, если я пробью таранами её стены, то беспощадно уничтожу ваши сады, порабощу людей и разрушу город!».

Спартанцы на это ответили лаконичным «Если».

А в моём случае такое же ключевое слово «попытается».