ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Последний виток лег на бочку ближе к полудню, и я отступил на шаг полюбоваться. Сто метров силового кабеля уместились на широченной таре до обидного скромно, витков вышло всего ничего, и со стороны намотка тянула разве что на запас бельевой веревки. Но я-то знал, что здесь лежит, поэтому стоял и улыбался, глядя не на бочку, а сквозь нее, на строчки, которые повисли перед глазами. [Обкатка технологии протяжки завершена] [Путь Созидания III: 53% → 76%] [Условие пересечения первого порога по Пути Разрушения: выполнено] [Условие пересечения первого порога по Пути Созидания: не выполнено] Пару секунд я честно вспоминал, за что мне вообще зачли Разрушение, а потом из памяти всплыл голем, и я усмехнулся.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У ручья один глиняный наплыв приподнялся и проводил нас мерцающими глазками, только останавливаться ради голема никто не собирался, пробежали мимо, и весь разговор. Чуть позже из кустов вылетел кабанчик, наметился на меня, получил от Кейна подзатыльник на встречном курсе и с визгом умчался обратно в чащу.

— Вот так вот! — Кейн запустил импульс в ноги, разогнался и перемахнул расщелину одним прыжком, метров пять с гаком, после чего развернулся и картинно сложил руки на груди.

Я же перебрался привычными методами, слез по уступам вниз, перешагнул ручеек на дне и выкарабкался наверх. Ничего зазорного, зато без полета.

Чем дальше, тем чаще попадались проплешины, и в паре из них темнели норы, по виду родные сестры раскопов у нашей скалы, только старые и полузасыпанные. А на очередной передышке я подметил, что птицы вокруг не поют вовсе. Ничего странного в этом, если подумать, нет, певчая мелочь рядом с такими соседями не заживается, а значит, бежим мы правильно и гнездо все ближе.

Вспомнилось, кстати, как в моем прежнем мире выслеживали шершней. Со здешними осами такой номер вряд ли пройдет, а у нас ловили одного живьем, цепляли ему на брюшко яркий флажок и отпускали, а следом пускали дрон, и смотрели, куда полетит. К месту посадки уже выдвигались люди в защитных костюмах и с отравой, и на этом история гнезда заканчивалась. Я бы, честно говоря, еще и огнеметом сверху прошелся, больно уж они страшные, но специалистам виднее.

Схрон нашелся за очередным пригорком, Кейн вскинул руку, сбавил ход и кивнул на приземистый валун у самой тропки. В камне было выточено ровное гладкое углубление со скругленными краями, а в нем лежала небольшая свинка. Лежала она на боку деревянной чуркой, ножки вытянуты палками, и только испуганно хлопала глазами.

— Вот так они себе запасы и складывают, — вполголоса заметил Кейн. — Отлежится тут, а потом в гнездо отнесут.

— Так может, спасем свинку-то? — предложил я.

— Мы на разведке. На разведке никого не спасают, — отрезал он. — Не надо привлекать внимание.

Слова его подтвердились до обидного быстро, я как раз бежал, наслаждался тем, до чего забавно выходит жонглировать Основой в ногах, и радовался первым успехам на беговом поприще, пусть им до мастерства Кейна еще пахать и пахать. Но как раз посреди наслаждения меня совершенно варварски сбили с ног, одним движением вдавили куда-то под мох и сверху прижали.

— Ты чего? — оторопел я.

— Тихо! — прошипел Кейн, и спустя несколько секунд я услышал над головой басовитый гул крыльев.

Оса шла над самыми кронами редких деревьев и поводила башкой из стороны в сторону, а нас уже накрыло куполом Основы. Купол уходил краями в землю и будто обтекал нас обоих, сам же Кейн под ним заметно взмок.