Настя уже ждала меня, удивлённо посматривая в сторону Долгопрудного.
— О, Настюшенька, а я по тебе скучал, — приподнялся княжич и скривился от боли. Даже мой анестетик не помог. Ну точно аппендицит.
А насчёт болей в груди — у него приступ, живот дёргает, не исключено, что это дискомфорт от напряжения мышц.
— Кладите на стол, — бросил я слугам, которые, кряхтя, подняли Долгопрудного на столешницу вместе с тряпичными носилками.
— Настька, ты многое потеряла, — растянул улыбку княжич, поблёскивая взглядом в сторону замершей ассистентки. — Там мы так отжигали…
— Юра, если хочешь, чтобы я тебя вылечил, просто помолчи и не дёргайся, — предупредил я его.
— Да как скажешь, — растянулся на спине Долгопрудный.
Так, а теперь посмотрим, что творится в его организме. Я расплёл диагностический щуп ипогрузил его в живот княжича.
Живот напряжён в правой подвздошной области. Это я и так заметил даже без пальпации. брюшина раздражена, отчего Долгопрудного буквально скручивало от боли.
Первым делом щуп показал лейкоцитоз, то есть повышенное содержание лейкоцитов в крови, а также повышенное СОЭ, что говорило о мобилизации организма перед угрозой. А какая была угроза — я определил сразу же после этого.
Острый гангренозный аппендицит. Местный перитонит.
Решение однозначное — надо удалять аппендикс и чистить от инфекции, иначе через час начнётся сепсис.
Я усыпил княжича, чтобы тот ни в коем случае не дёрнулся.
Воронка «Экстрактора», тихо шурша, погрузилась в его подвздошную область. Я был предельно сконцентрирован и старался не дёргать воронкой, сделав всё максимально точно.
Увидел гангренозно изменённый червеобразный отросток, затем более двухсот миллилитров мутного выпота в правой половине живота, а также фибринные отложения на брюшине.
Аппендикс исчез в воронке. Затем я немного видоизменил «Экстрактор», расширяя его конец, получилось вроде пылесосной щётки. С помощью него я санировал брюшную полость, убрал все скопления жидкости и крови, затем принялся удалять инфекцию, которая успела попасть в кровь. Расплёл сеть «Нейтрализатора».
Капли пота скопились на моём лбу, и я почувствовал, как Настя аккуратно убрала их впитывающей салфеткой.
Казалось, что можно праздновать победу… но я заметил то, отчего поймал лёгкий ступор.
Артериальное давление начало «ползти» вниз. Пульс стал аритмичным, частым. Я наблюдал… тахикардию. Что происходит⁈
Резко и неумолимо падает сатурация. Этот показатель говорит о проценте гемоглобина в артериальной крови, который связан с молекулами кислорода. Иными словами, он отражает степень насыщения организма кислородом и помогает оценить, насколько эффективно тот поступает в ткани.






