Он рассказал о том как распорядился загипнотить Матвея, и Лазарь отправил его в архив. Затем начал болтать о каких-то мутных схемах, тайных закупках, рейдерском захвате ткацкой фабрики и прочих тайных и откровенно незаконных делишках.
Всё это пошло в актив компромата против князя, который тихо хихикал, растягивая дебильную улыбку.
— Ну что, уходим, Алексей Михайлович? — заскочил в кабинет Матвей, половина лица которого представляла себе сплошной ожог от разряда. — Там мы половину гвардии положили.
— Мы уже закончили, Матвей, — хмыкнул я, кивнув в сторону сейфа. — Вон, забери оружие и все деньги, которые найдёшь. Это в качестве компенсации за моральный ущерб.
— Это так смешно, простите, — прыснул со смеху Останин. — В моё поместье пришли. Хозяйничаете, охрану обижаете. Деньги из сейфа хотите забрать. Это же сюжет для хорошего фильма. Их-хи-хи-и-и.
— А что с ним? — удивился Матвей.
— Не обращай внимания, забирай всё что найдёшь, — бросил я Матвею, который уже отворил дверцу сейфа.
— Тут какие-то документы! — воскликнул он.
— Их оставь, бери только деньги и оружие, — распорядился я.
— Деньги, ах-ха-ха! Какая милота! Они забирают мои деньги! — воскликнул князь.
— Уходим, Матвей, не глазей на него, — дёрнул я за рукав начальника охраны, который замер с тёмным пакетом в руках.
— Подождите! Куда уходите⁈ А чай? Как же вас не угостить чаем⁈ — засмеялся Останин, поднимаясь из-за стола.
— Сидеть, — осадил я его, усыпляя окончательно. — Всё, он во всём признался. И как тебя тоже зомбировал тоже рассказал.
Князь вернулся в кресло и захрапел, свесив голову набок.
— Я просто поражён, Алексей Михайлович, — с восхищением взглянул на меня Матвей. — Это ваш наркоз так на него подействовал?
— Да, он. Шевелись, Матвей, нам пора уходить, — взглянул я в окно, замечая, как со стороны хозпостроек едут три автомобиля. — Мы получили, что хотели.
Чуть позже, оставив бормочущего князя в кабинете, мы выскочили к побитому разрядами седану. На дороге валялись тела оглушённых гвардейцев в форме. Пуля в дырявом костюме оттаскивал на газон тех, кто мешал нам выехать. Больше двадцати гвардейцев он нащёлкал точно.
— Олег, заводи свой тарантас, — бросил я здоровяку, затем приказал Карычу пригласить Шустриху к фамильному дому.
Мы заскочили в седан. Пуля воткнул ключ в замок зажигания, попытался завести, и стартер уныло зажужжал.
— Ну же, давай, тварина! — прогремел Пуля, врезав по рулю. Седан завёлся, и мы сорвались с места.
Впереди раздался грохот, затем что-то мелькнуло в воздухе.
— Это ещё что за хрень была? — удивился Матвей, всматриваясь в сторону дымящихся покорёженных машин, из которых выползали на траву гвардейцы.
— Где-то я это видел, — прищурился Пуля, затем многозначительно взглянул на меня, но не сказал ни слова. — Аномалия какая-то.






