ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ловил воров, а теперь рраз! и валю демонов в ином мире. Да не один, а со своим верным корги и... Гаражом.
Гаражом, в котором тридцать лет собирал нужные и полезные вещи.
Видели бы это те, кто называл их старым хламом! А я всегда знал, что в хозяйстве всё пригодится.
Особенно, когда надо развивать и защищать собственную деревню в мире полном тварей, которые хотят тебя сожрать. И людей, которые может быть ещё похуже демонов.

Стоял у кровати и тихо, с подвыванием ворчал в темноту. Корги — порода деятельная, ему бы носиться да гонять; мало ли что приснилось. Я уже начал заворачиваться обратно в одеяло, когда сообразил: по ночам-то Булыч меня обычно не трогает. Дрыхнет в коридоре на коврике и в ус не дует. А тут стоит, косится то на меня, то на окно. Со стороны участка донёсся глухой короткий звук, будто уронили что-то тяжёлое. Потом ещё раз, осторожно, словно в четыре руки придерживали. Я спустил ноги на пол, натянул штаны. В голове машинально промелькнуло воспоминание, как я вечером проверял заперта ли калитка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только скрипучий голос всё ещё бубнил про заляпанные ворота, и в этом бубнеже было столько стариковской обиды, что я поневоле начал вертеть головой в поисках источника.

Ни Миша, ни Эля не подходили. Оба стояли перепачканные с ног до головы, оба слушали голос, и по лицам их было ясно, что слышат они его не хуже моего. А вот на книгу они не смотрели вовсе, словно её тут и не висело.

— Вы чего высматриваете? — настороженно спросил Миша, поводя щитом в пустоту, будто ждал новой напасти. — Голос явно идёт не оттуда.

— Книгу, — сказал я. — Прямо перед тобой висит.

Миша посмотрел прямо перед собой, туда, где для меня отчётливо поворачивался в воздухе тяжёлый том. Ничего не увидел, я это понял по его лицу. Эля тоже вытянула шею и тоже осталась ни с чем.

Занятно. Голос, стало быть, для всех, а книга только для меня.

— Да не там ты ищешь, — снова заскрипело откуда-то из стен, из воздуха, отовсюду разом, и на этот раз с явным раздражением. — Вот как всякую рухлядь по мне таскать, так это мы завсегда, без разговоров. А как стены родные признать, так сразу кто это, что это, откуда это. Я это! Я! Гараж твой. Тот самый, который ты, Никифор Петрович, вот этими самыми руками с папаней своим и клал, хрен знает в каком году. Сам строил, сам штукатурил, а теперь стоишь, глазами хлопаешь.

Не ждал я от тебя такого, ох не ждал.

Я обвёл взглядом знакомые стены. Кладку, которую сам вёл. Ворота, которые сам варил. Свежую вмятину от воровского плеча.

— Гараж, значит, — подытожил я.

— Гараж, — подтвердил гараж с достоинством.

Ну что тут скажешь. За последние сутки меня перенесло в другой мир, я снял с окровавленных столбов чужую родню, зарубил бензопилой армию демонов и станцевал под адские колокола с собственным корги. На фоне всего этого говорящее строение как-то даже не тянуло на событие. Так, ещё один пункт в списке.

— Ладно, — сказал я. — Допустим. И откуда ты всё это знаешь? Про книгу, про демонов?

— Оттуда, — важно ответил гараж. — Я теперь, к твоему сведению, тоже системный. Так что в этих делах кое-что смыслю. Ты книгу-то открой, не стой столбом. Там всё и написано, чего у меня выспрашивать.

Резонно. Тем более, что я и сам собирался это сделать, но надо было сначала выяснить, что таинственный голос не представляет угрозы. Теперь, когда я знал, что это мой гараж, откладывать смысла не было.

Я обернулся к своим. Миша с Элей глядели на меня с той опасливой почтительностью, с какой глядят на человека, который разговаривает с воздухом и воздух ему отвечает.

— Ступайте наверх, — велел я. — Гляньте, как там ваши. Я тут разберусь и подойду.

Они переглянулись и пошли. Не то чтобы им сильно хотелось оставлять меня наедине с говорящими стенами, но перечить тоже не тянуло. Да и наверняка они и сами волновались за семью. Оно и правильно.

Я протянул руку и раскрыл книгу.