ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ловил воров, а теперь рраз! и валю демонов в ином мире. Да не один, а со своим верным корги и... Гаражом.
Гаражом, в котором тридцать лет собирал нужные и полезные вещи.
Видели бы это те, кто называл их старым хламом! А я всегда знал, что в хозяйстве всё пригодится.
Особенно, когда надо развивать и защищать собственную деревню в мире полном тварей, которые хотят тебя сожрать. И людей, которые может быть ещё похуже демонов.

Стоял у кровати и тихо, с подвыванием ворчал в темноту. Корги — порода деятельная, ему бы носиться да гонять; мало ли что приснилось. Я уже начал заворачиваться обратно в одеяло, когда сообразил: по ночам-то Булыч меня обычно не трогает. Дрыхнет в коридоре на коврике и в ус не дует. А тут стоит, косится то на меня, то на окно. Со стороны участка донёсся глухой короткий звук, будто уронили что-то тяжёлое. Потом ещё раз, осторожно, словно в четыре руки придерживали. Я спустил ноги на пол, натянул штаны. В голове машинально промелькнуло воспоминание, как я вечером проверял заперта ли калитка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сказано это было спокойно и даже с некоторым достоинством, вроде как лезть не в свою епархию человеку его звания попросту не пристало. Что ж, по-своему честно. Боец, который ясно сознаёт, где кончается его разумение, в деле обыкновенно надёжнее того, кто мнит себя докой во всём.

— Ладно, философию отложим для твоей сестры, — сказал я. — Ты мне лучше по своей части ответь. Прок с этих туш есть какой-нибудь? Или так, закопать да забыть?

Вот тут Михаэль заметно оживился. О сути мироздания ему сказать было нечего, а про добычу он, как всякий охотник, готов был рассуждать долго и со вкусом.

— Забыть? Помилуйте, ни в коем случае. С демона едва ли не половина идёт в дело. Прежде всего шкура. Прочна на диво, даже добрый клинок не всякий возьмёт. Броня из неё выходит отменная, держит и стрелу, и удар. За хорошую шкуру на торгах дают недурно.

Про прочность этой шкуры я и сам мог бы ему кое-что порассказать. Пила моя, помнится, брала её далеко не сразу, вязла и выла дурниной. Собрать шкуры я намеревался и без его подсказки.

— Далее когти и зубы, — продолжал Михаэль, входя во вкус. — Тоже крепки. Мастера из них режут рукояти, накладки, всякую справу. А ещё, я слыхал, знахари их толкут и добавляют в снадобья. Зубы в особенности.

— Это в какие же снадобья?

Богатырь вдруг заулыбался, поскрёб затылок и понизил голос, будто собирался поведать нечто не вполне приличное.

— В разные. У нас в имении был лекарь, так он сказывал, из толчёного зуба варят состав, от коего иной престарелый муж вновь чувствует себя молодцом. По мужской, так сказать, части. Сам не пробовал, врать не стану.

Демоническая виагра. Ну надо же.

— О как, — сказал я вслух, стараясь не засмеяться. — Полезная, стало быть, тварь. Учтём.

Мне это без надобности, но картина выходила до боли знакомая. У нас на родине тоже целые народы веками толкли в порошок что подороже да пореже, рог носорога, кость тигра, панцирь какой-нибудь несчастной черепахи и чёрт знает что ещё, свято веря, что от этого мужская сила забьёт ключом. Ну или вторая молодость вернётся и третий глаз откроется.

По итогу зверь попадал в Красную книгу, а сила как не била, так и не начинала.

Впрочем, здесь дело может обстоять иначе. Демон не носорог, мало ли как тут магия работает. Проверять местную народную медицину на себе я, правда, всё равно не рвался.

— А кости? — спросил я, приглядываясь к завалу. — Тоже в ход?

— И кости, — кивнул он. — Из крупных мастерят кто во что горазд. А мясо, — он поморщился, — мясо в пищу не годится, отрава. Но и его знахари берут охотно. Варят зелья, а иные и яды. Поговаривают, у некоторых демонов яд копится прямо в нутре, только собери.

Про яд я вспомнил сразу. Кое-кто из этой публики в драке плевался и исходил слюной, а слюна та, падая на траву, шипела и выжигала бурые проплешины.