— Когда ты этих повесишь, с добром ихним что будет? — увидел, как я нахмурился и быстренько уточнил: — Я не за товары говорю, за вещицы простые, портки там, рубахи. Зачем твоим храбрецам такие пустяковины? А нам сгодилось бы.
И глядит умильно выцветшими слезящимися глазками.
— Те, кого они убили, родня тебе? — спросил я.
Затряс головой:
— Не, те городские, плесковские.
Вот как. А я думал, что все погибшие — здешние. Что ж, раз не родовичи, то за первых двоих селянам компенсация не полагается.
Но что-то дать надо. Не хочу прослыть жадиной, а
и своих четверых они потеряли. Для такого селения четверо кормильцеы — изрядный ущерб. Отдать ему имущество убитых возчиков? Но у тех своя родня есть. Им тоже желательно что-то подкинуть. Сложно быть князем. То ли дело раньше. Добыча принадлежит тому, что ее добыл. И никаких сомнений.
— Вешать я их не буду, — разочаровал я дедушку. — В город заберу. С них мне вира положена. Пусть платят или отрабатывают. Об остальном с княгиней моей говори, — я кивнул на Зарю, которая сидела рядом. — Если она захочет долю тебе выделить, так и будет.
Правильное решение. Заре здешние порядки привычнее. И по понятиям так. Не по уровню князю с тряпками разбираться.
— Во-первых, смерд, ты вернешь все, что твои уже прибрали, — мигом поймала нить беседы моя юная супруга. — Во-вторых…
Дальше я слушать не стал, выбрался из-за стола и пошел проверять ворота.
Интересно, в каком составе к нам эсты прибегут? И в каком количестве?
[1] Тут герой не совсем в курсе. Эта сушеная рыбешка, своеобразные рыбные чипсы, и заготавливается легко, без соли, и хранится отлично. Хотя с соболями-горностаями по доходности не сравнить, тут все верно.
Глава 4
Глава четвертая
Добрый молодец в дорогом плаще
Эсты пришли сушей. Конно, а значит по дороге. Обнаружили их уже на подходе, тем не менее предупредить нас заблаговременно дозор успел. Тулб Огонек сообразил забросать дорогу сушняком. Так, чтобы на лошадях нельзя было сразу проехать.
Расчистить завал было нетрудно, пара минут. Но и пары минут хватило, чтобы тихонько отойти, а уже потом пустить лошадей галопом.
Численность эстов варяжата оценили примерно в два десятка. На вид — вои. Насколько умелые, неизвестно.
— Но не лучше нас! — самонадеянно заявил Огонек. — Мы бы полдюжины положить успели, да ты не велел.
Последнее не факт, если воины действительно умелые. После первой же стрелы всполошились бы. Но парня я похвалил. С завалом ловко получилось.
Веснушчатые щеки дренга сравнялись цветом с его шевелюрой, а я подумал: пора его из дренгов в хускарлы переводить. Вернее, в гридни. Тем более опыт командования у него есть и соображает неплохо.
Посоветуюсь с сыном и, может, поставлю Огонька новичков гонять, когда мы их наберем.






