К полудню у меня был полный расклад по противнику и его возможностям. И готовое и очевидное решение: наскоро перекусив, двинуть к заставе. С ней я разберусь сам. Там и обоснуюсь на время, потому что для вдумчивого общения с Елдетой четверых десятков маловато маловато будет.
Не исключалась, само собой, вероятность, что во время захвата заставы кто-то из тамошних сумеет ускользнуть, проинформировать Елдету и испортить сюрприз, который я ему приготовил. Но и в этом случае я сумею его удивить. Ведь доложат ему о четырех десятках, а с визитом придет больше двух сотен.
— Вильд, у меня для тебя поручение, — озадачил я своего младшего брата по браку. — Скачи обратно в Плесков и скажи Медвежонку, чтобы поднял две сотни и шел к заставе, из которой пришли эти. К вечеру мы будем там и там же заночуем. Дорогу сюда запомнил?
Кивок.
— Скажешь, что до заставы отсюда примерно поприще прямо по этой дороге.
— Княже, а что наши ратники? — без особой надежды поинтересовался подошедший Став. — Возьмет их твой брат?
Я понимал его желание присоединиться к будущей победе. Однако делиться славой и добычей с плесковцами пока не планировал. Как и обижать Става.
— Некогда, — отказал я воеводе. — Ты с нами и люди, что с тобой тоже. А остальные… Будут еще у нас славные битвы. Да и подучить плесковскую рать было бы неплохо. Сколько их тебе бы понадобилось, чтоб с этими эстами управиться? Да еще и без потерь?
Став вздохнул и отошел. Все он понимал, но как же славно воевать, когда всю воинскую работу делают другие, а ты только в дележе добычи участвуешь.
— Перекусить возьми в дорогу, Труворсон, — велел я Вильду. — Пообедать ты не успеешь.
— Да я не голоден, — возразил Вильд.
— Это сейчас. Все, двигай. Витмид! Эстов пленных всех вместе запереть. Оставь пару хирдманов, чтоб присмотрели. Заберем на обратном пути.
— И сколько хирдманам с ними быть? — уточнил Витмид.
— Пара дней, не больше. Потом сюда Свартхевди подойдет и твоих заменят. Пусть скажут: я велел. И старосту здешнего — ко мне.
Дедушка явился незамедлительно. Аж запыхался.
— Обед нам, — распорядился я. — И еще: завтра или послезавтра сюда мои дружинники подойдут. Числом в две сотни или больше. Их тоже надо будет накормить.
Личико у дедушки стало кислое-прекислое.
— Жалеешь, небось, что с теми эстами связался? — спросил я.
Дедушка молчал.
— Ты говори, — поощрил я. — И говори правду. Я князь, мне нельзя врать.
— Угу, — выдавил глава здешнего рода. — Обнищаем мы теперь.
— Не со мной, — Я сыпанул на стол пригоршю серебра. — Со мной, дед, только богатеют.
Староста вмиг повеселел, сцапал серебро и проворно, как молодой, ускакал устраивать
нам пир.
Да, я щедр. Но только я. Даже не сомневаюсь, что мой братец и ломаной монеты им не даст. Не принято здесь платить за то, что можно взять бесплатно.






