Последние эстские копейщики миновали ворота. Неширкая, в четыре щита, тройная шеренга хускарлов перекрыла им путь к свободе.
— Вер! Трик! Хэр!..
Живой поршень пришел в движение, сдавливая человеческую массу.
Сразу несколько эсток пошустрее, полезли через собранную из чего попало и вполне преодолимую ограду. Там, на телегах, скамьях и бочках шустрые и остались. Жаль потерянные рабочие руки, но это тоже естественный отбор. Прыткие холопы не нужны. Нужны послушные.
— Вихорек! — крикнул я. — Своих на конь и наружу. Телеги подогнать, и чтоб никто не ушел!
Как выяснилось позже, кое-кто все-таки сквозь моих хирдманов просочился. Но ругать парней я не стал. Эсты эту территорию знали, а мои — нет.
Глава 6
Небольшая бонусная глава. Спасибо всем, кто меня поддерживает: наградами, покупками, лайками. советами, добрыми словами! Это реально мотивирует.
Глава шестая
Петушок
— Ты трус! — заявил мне Вестеке, когда его, связанного, но практически неповрежденного, поставили передо мной.
Мои заржали.
— Почему так думаешь? — заинтересовался я.
— Ты отказался со мной биться!
— А зачем мне? — поинтересовался я.
— Как зачем? Я тебя вызвал!
Гогот еще пуще.
— Вон петух, — показал я на восседающую на забороле птицу. — Если он закукарекает в мою сторону, мне с ним тоже биться?
Молчит. Не хочет нового взрыва хохота. Молодой. Обидно ему. Еще не понял, куда попал. И к кому.
Но со мной ему повезло. Я неправильный норман. Норман-гуманист, ха-ха!
— Как думаешь, что было бы, если бы я согласился?
— Мы сразились бы, — Эст отвечал неуверенно, чувствовал подвох.
— Нет, — покачал я головой. — Не «мы сразились бы», а я тебя убил. Потому что я — ярл селундский и князь плесковичей, сражавшийся с данами, свеями, франками, англами, хазарами и многими другими. Я победил в десятках хольмгангов с лучшими воинами Севера. А ты?
Молчит.
— Ты для меня вроде того петуха, — сообщил я.
Покраснел. Даже губы задрожали. Но смолчал. Плюсик ему за это. И комментарий впридачу.
— Убью тебя — славы мне не прибавится, — пояснил я. — А вот с живого можно и выкуп получить. Ведь можно?
Вестеке кивнул. Вздохнул, как всхлипнул.
Я его понимаю. Меня вот тоже когда-то унизили. Его соплеменник, кстати. Отчасти. Князь Водимир. И умирал Водимирушка потом долго и крайне неприятно. Но не за тот случай, за другой.
— Вот теперь понимаешь, — сказал я ласково. — Я не настолько кровожаден, чтобы убить тебя и лишить своих воинов серебра. А сейчас мне от тебя кое-что нужно.
— Что?
Воспрял эст. Выпятил грудь. Торговаться, что ли, собрался?
— Ответы на мои вопросы.
— Я тебе ничего не скажу!
Мои опять заржали. Вестеке покраснел еще сильнее, хотя вроде уж некуда.
— Скажешь, — произнес я еще более ласково. — Конечно скажешь. Все говорят. Почти все, — поправился я, вспомнив Рагнара.






