ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Страна ещё едина, но то там, то тут что-то рвется, ломается, корежится. Но пока держится. Хотя, кажется, предел прочности уже наступил.

За окном тихо и снежно, хотя я и не в Сибири. Смотрю в окно: на дворе белым-бело, и посреди этой белизны наш Снежок. Не сразу и разглядишь его, только периодически доносится глухое, обстоятельное «гав» в сторону редкого прохожего. Новогодние праздники я отмечаю в родном посёлке, с близкими. Семейство наше за последние годы разрослось, и в доме стало тесновато. Зато шумно, весело и по-настоящему душевно. Бабуля, правда, всё чаще стала хворать — давление мучает да суставы беспокоят. В январе–феврале обязательно организую ей путёвку куда-нибудь — пусть подлечится.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И кого теперь ставить на его место? Толстиков в принципе подходит — хваткий дядя и дело знает… Тогда на его место не Володю, и не слащавого Суликова, а Глашу брать надо.

Пока принимал душ, пока собрал вещи в дорогу, прошёл почти час. Стук в дверь, давно ожидаемый, известил, что это, скорее всего, Петр Суликов приехал извиняться лично.

А нет, не он… На пороге стоял совсем другой человек.

И это было неожиданно.

Глава 5

Глава 5

Вернее — другая.

Та самая служащая банка, которую

я недавно застал врасплох в кабинете зампреда. В короткой шубке и сапогах на высоких каблуках выглядела она отменно. Вот только взгляд у дамы был суровый, как у моей химички, ненавидевшей всех, кто не понимал её формул.

— Чем могу быть полезен?

— Пётр Петрович приказал…

— Кому приказал? — сразу перебиваю её.

— Мне… Вас привезти в банк. Говорит, между вами вышло недопонимание…

— Допустим. Ну а вы тут причём? Да заходите, чего в дверях стоять? Раздевайтесь…

— Я должна вернуться в банк. Я только передать, — заходить, а тем более, раздеваться женщина не спешит.

— Ну, считайте, передали. А Петровича вашего я ещё час могу подождать. Тут, у себя в номере. Потом у меня дела.

— Да вы что?! Пётр Петрович…

— Накосячил — пусть сам едет и извиняется. Иначе пускай другую работу ищет.

— Я передам ваше хамство!

— Да ради бога! — мысленно произнес я, так как вслух говорить было уже некому: дамочка резво — и это на каблуках-то! — сбежала вниз по лестнице.

Буквально через пару минут снова стук в дверь.

Забыла поздороваться?

Открываю дверь, уже набрав в грудь ехидных слов, но на пороге… Пётр Петрович собственной персоной.

Сидел всё это время в машине? Хотя нет — слишком быстро появился. Скорее всего, торчал где-нибудь в гостиничном фойе и ждал, чем закончатся переговоры со мной.

— Вы позволите? — вежливо, но с каменной мордой, спросил гость.

— А что сразу не зашёл, сотрудницу свою отправил? Проходи, — намеренно «тыкаю» ему я.

— Сегодня вы пришли не вовремя, — мой собеседник вежлив, но с той же застывшей гримасой идола. — Поэтому я отреагировал неправильно. Не надо было просить вас зайти завтра, сначала следовало выяснить, кто вы такой. Возраст… ваш возраст сбил меня с панталыку.

Было видно — дядю корёжит от необходимости стоять тут и оправдываться перед пацаном почти вдвое моложе себя. Но и деваться некуда: с Москвы видать позвонили.

— Машины всё равно нет, она в ремонте, так что кто бы мне ни приказал, я ничего сделать не могу, — развел руками зампред. — Разве что Света свою даст… У неё есть отцовская «Волга». Отец уже не ездит по здоровью, а она умеет немного. Хотя сами понимаете — женщина…

— И водителя своего дашь, получается? Ну, машина в ремонте, а человек-то всё равно на окладе…

— Тут сложнее. Света временами очень упряма.