ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Страна ещё едина, но то там, то тут что-то рвется, ломается, корежится. Но пока держится. Хотя, кажется, предел прочности уже наступил.

За окном тихо и снежно, хотя я и не в Сибири. Смотрю в окно: на дворе белым-бело, и посреди этой белизны наш Снежок. Не сразу и разглядишь его, только периодически доносится глухое, обстоятельное «гав» в сторону редкого прохожего. Новогодние праздники я отмечаю в родном посёлке, с близкими. Семейство наше за последние годы разрослось, и в доме стало тесновато. Зато шумно, весело и по-настоящему душевно. Бабуля, правда, всё чаще стала хворать — давление мучает да суставы беспокоят. В январе–феврале обязательно организую ей путёвку куда-нибудь — пусть подлечится.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Порекомендовал его, как ни странно, мой батя: мол, у них в бригаде работает музыкант-самородок. Сам же созвонился с ним и договорился на сегодня.

Беда только в том, что этот самородок, видать, с утреца похмелился пивком на старые дрожжи — и теперь его слегка покачивает. Впрочем, мы специально

пришли пораньше, чтобы всё подготовить до прихода народа. Если этот деятель сейчас где-нибудь тихо прикорнёт на полчасика, то, может, к вечеру и придёт в человеческое состояние. Основной сбор всё равно только на после обеда намечен.

Сколько будет народу, пока неизвестно. С выпивкой проблем точно не будет — её закупили с запасом, на роту хватит. А вот с горячим и салатами задачка посложнее: на сколько ртов готовить — поди угадай. В итоге решили, что каждый притащит с собой что-нибудь из оставшегося после новогоднего застолья, а в кафе для нас специально налепили пельменей.

— Всё настроил? Иди поспи чуток, — подталкиваю диджея в сторону подсобки.

— Какое спать? Праздник же! Сейчас накатим! — с энтузиазмом заявляет самородок.

— Будешь бухой и запорешь нам танцы — выгоню нафиг и отцу расскажу, — строжусь я.

— Да ты чё, всё пучком будет! Первый раз, что ли?.. Но… поспать — так поспать.

Хех. Батя с годами не меняется — его начальственного гнева парнишка явно боится.

За кафе, к слову, заплатил я. И обошлось это мне в кругленькую сумму, ведь первого января работать никто особо не рвался — всем после новогодней ночи хотелось отдыхать, а не салаты по тарелкам раскладывать. Так что пришлось, как говорится, мотивировать рублём. Ну и не одним, ясное дело.

Вот и наступили девяностые. Ещё вроде бы всё по-старому: СССР на месте, Горбачёв по телевизору поздравляет советских граждан и вдохновенно рассказывает про перестройку, люди режут оливье под «Голубой огонёк», а в магазинах всё те же пустые полки. Но я-то знаю — скоро грянет ГКЧП, а потом и сам Союз посыплется, как карточный домик.

Что именно будет происходить во внутренней и внешней политике, помню плохо. Какие-то вещи смешались в голове, какие-то вообще стёрлись. Но вроде именно на Третьем съезде Горбачёв станет президентом СССР. Когда точно к власти придёт Ельцин — хоть убей, не вспомню. Зато прекрасно помню, что именно их борьба в итоге страну и добьёт. Не американцы, не цены на нефть и не дефицит колбасы.

Впрочем… это лишь моё мнение.

— Толяныч, поехали, алкашку надо привезти, — отвлекает меня от мыслей Кондрат, который командует подготовкой вечера.

Надо сказать, выглядит он вполне по-модному: дублёнка, джинсы-«варёнки», импортные кроссовки. Кооператив по ремонту автотехники приносит ему очень даже приличные деньги.