Сам не знаю почему, я вдруг не захотел ее оставлять.
— Нет, я, пожалуй, останусь и займусь сорняками в саду, — ответила она. Взгляд ее скользнул к Нортону, потом снова перешел на меня. — Сегодня утром, похоже, я здесь единственная машина, которой не требуется электричество.
Нортон рассмеялся, слишком громко и неискренне. Я понял, что она хочет сказать, но на всякий случай попробовал еще раз.
— Ты точно не поедешь?
— Точно, — ответила она твердо. — И потом, немного упражнений мне не повредит.
— Ладно, только на солнце долго не сиди.
— Я надену соломенную шляпу. К приезду наделаю вам сандвичей.
— Отлично.
Она подставила щеку для поцелуя.
— Осторожнее там… На Канзас-Роуд тоже могут быть поваленные деревья.
— Буду осторожен.
— И ты тоже, — сказала она Билли и поцеловала его в щеку.
— Хорошо, мама, — он вылетел на улицу, с грохотом захлопнув дверь.
Мы с Нортоном вышли за ним.
— Может, нам отправиться к тебе и перепилить это дерево, что упало на твою машину? — спросил я, неожиданно для себя начав придумывать причину, чтобы отложить поездку в город.
— Не хочу даже смотреть на него до тех пор, пока не перекушу и не приму еще банку-другую, — сказал Нортон. — Что случилось, то уже случилось, Дэйв.
Мы забрались все втроем на переднее сиденье «Скаута», и я задним ходом выехал из гаража. Под колесами захрустели сорванные бурей ветки. Стефф стояла на бетонной дорожке, ведущей к грядкам в западном конце нашего участка. В одной руке она держала садовые ножницы, в другой тяпку. На голову она надела старую мятую панаму, и лицо ее было в тени. Я дал два коротких гудка, она помахала в ответ рукой, в которой держала ножницы, и мы выехали на дорогу.
С тех пор я ее не видел…
Шоссе Канзас-Роуд оказалось свободным от завалов, но в некоторых местах мы видели оборванные провода, а примерно в четверти мили за туристским лагерем «Бикки-Линн» в канаве лежал столб, у верхушки которого толстые провода спутались в какой-то дикой прическе.
— Однако, нам досталось от непогоды, — сказал Нортон своим гладким, натренированным в судебных заседаниях голосом, но сейчас он не работал на публику, а просто, видимо, был озабочен.
— Да уж.
Нортон допил пиво, раздавил банку рукой и, не задумываясь, бросил ее на пол «Скаута».
Билли принялся крутить ручки радиоприемника, и я попросил его посмотреть, вернулось ли в эфир «Воксо». Он прогнал до конца длиноволнового диапозона, но, кроме нудного гудения, ничего не поймал, и я попытался вспомнить, какие еще станции располагались по эту сторону странного тумана.
— Попробуй «ВБЛМ», — сказал я.
Он прогнал движок в другую сторону, пройдя через передачи еще двух станций. Эти передавали, как обычно, но «ВБЛМ», основная станция в Мэне, специализирующая на прогрессивном роке, молчала.
— Странно, — сказал я.






