Потом вдруг сплющилось, скользнуло под дверь и исчезло. Остальные тоже начали отползать.
Одно из щупалец тянуло за собой пятифунтовую упаковку собачьих консервов и никак не хотело ее оставлять. Опускающаяся дверь разрубила его надвое и с тяжелым стуком стала на место. Отрубленный кусок щупальца импульсивно сжал упаковку, и по складу во все стороны разлетелись коричневые куски собачьего концентрата. Щупальце забилось на полу, словно рыба, выброшенная на берег. Оно сжималось и раскручивалось, но с каждым разом все медленнее, до тех пор, пока не замерло совсем. Я ткнул его рукояткой швабры, и трехфутовый кусок щупальца хищно сжался вокруг нее, потом обмяк и упал.
Все стихло, только генератор продолжал гудеть и надрывно плакал за фанерной перегородкой Олли. Через открытую дверь я видел, как он раскачивается на стуле, закрыв руками лицо. Затем я осознал, что слышу еще какой-то звук. Мягкое скользящее шуршание, которое я слышал раньше, только теперь оно стало в десять раз сильнее: щупальца за загрузочной дверью, пытающиеся проникнуть в помещение.
Майрон сделал несколько шагов в мою сторону.
— Послушай… — начал он. — Ты должен понять…
Я ударил его кулаком в лицо, и от неожиданности он даже не пытался защититься. Удар пришелся под нос. Верхнюю губу расплющило, из разбитой губы потекла кровь.
— Ты убил его! — задыхаясь, крикнул я. — Ты хорошо видел, что произошло? Ты видел, что ты наделал?
Я принялся бить его, нанося удары и левой и правой, но не так, как учили меня в секции бокса в колледже, а просто наотмашь. Он отступал, отбивая часть ударов в каком-то оцепенении, вызванном, может быть, чувством вины. От этого я злился еще больше. Я расквашивал ему нос, посадил синяк под глазом.
— Послушай… — продолжал твердить он. — Послушай, ну послушай же…
Не знаю, как долго я лупил его, но тут кто-то схватил меня за руку. Я вырвался и обернулся.
Это оказался Олли. С круглым смертельно бледным лицом, темными кругами под глазами, еще влажными от слез.
— Ты и твой приятель — глупое дерьмо! — прорычал я.
— Не надо, Дэвид, — попросил он. — Не бей его больше. Это ничего не изменит.
Джим с ошарашенным видом стоял неподалеку. Я со злостью пнул ногой какую-то коробку, она ударилась о его ботинок и отскочила.
— Хватит, Дэвид, — сказал Олли устало. — Успокойся.
— Вы, два дурака, убили этого парня.
Джим смотрел себе под ноги. Майрон сидел на полу, держась за свой «пивной» живот. Я тяжело дышал, кровь стучала в висках, меня била дрожь. Я сел на картонные коробки, сидел какое-то время не двигаясь, чувствуя, что или потеряю сознание, или меня стошнит, или случится еще что-нибудь.
— Ладно, — тупо произнес я. — Все.
— Хорошо, — сказал Олли. — Надо придумать, что делать дальше.
— Выключи генератор для начала.






