ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Туман пришел в маленький провинциальный городок — ровно бы ниоткуда. Туман сгустился над узенькими улочками, вполз в окна домов. А из тумана вышла — смерть.
Смерть многоликая, вечно голодная, вечно жаждущая человеческой крови! Смерть, имя которой — полчища монстров, слишком страшных не то что для реальной жизни — для кошмарного сна. Смерть, уносящая все новые и новые жизни.
И теперь горстка чудом уцелевших храбрецов укрылась, как в осажденной крепости, за пока еще — пока еще! — безопасными стенами супермаркета. Но из безопасного крошечного бастиона человечности рано или поздно придется выйти — в смертельную схватку с кошмаром…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты видишь вон те двойные двери за охладителем пива?

Он посмотрел и нахмурился.

— Извини, Дэйв. Что ты говорил?

— Ты видишь эти двери?

— Вижу, конечно. И что?

— Они ведут в складское помещение, расположенное вдоль всей западной стены здания. Когда Билли уснул, я пошел туда поискать, чем можно его укрыть…

Я рассказал ему все, скрыв только спор о том, стоит ли Норму выходить или нет. Я рассказал ему о том, что заползло в загрузочную дверь и чем все кончилось. Брент Нортон отказывался верить. Нет, он отказывался даже предположить, что такое может произойти. Я подвел его к Джиму, Олли и Майрону. Все трое подтвердили мои слова, хотя Джим и Майрон-цветок уже здорово накачались.

Нортон опять не поверил. Просто уперся.

— Нет, — сказал он. — Нет, нет, и нет. Простите, джентльмены, но это совершенно невозможно. Или вы пытаетесь меня разыграть, — он одарил нас сияющей улыбкой, показывая, что не хуже других понимает шутки, — или вы все страдаете какой-то формой групповой галлюцинации.

Я начал терять самообладание, но все же сдержался. Мне нужно было думать о Билли и о том, что могло случиться или уже случилось со Стефани. Эти мысли меня грызли постоянно.

— Ладно, — сказал я. — Пошли. Там, на полу, остался кусок щупальца. Его отрезало дверью, когда мы ее закрывали. И там ты сможешь услышать их. Они шуршат там у двери, словно ветер в зарослях плюща.

— Нет, — сказал он спокойно.

— Что? — Я действительно подумал, что ослышался. — Что ты сказал?

— Я сказал «нет». Я не пойду туда. У всякой шутки должен быть предел.

— Брент, клянусь тебе, это не шутка.

— Разумеется, вы решили пошутить, — сурово произнес он, потом посмотрел на Джима и Майрона, остановил взгляд на Олли Виксе, который выдержал его спокойно и бесстрастно, и наконец взглянул на меня. — Это то, что вы, местные, называете «животы надорвать можно»? Да, Дэвид?

— Брент… Послушай…

— Нет это ты послушай! — Его голос загремел, разносясь по магазину, и несколько человек, изнервничавшихся и бесцельно шатающихся по проходам, обернулись в нашу сторону. — Это шутка. Банановая кожура. И вы выбрали меня, чтобы я на ней поскользнулся. Никто из вас особенно не любит людей со стороны, так ведь? Вы все тут друг за друга. Так же, как случилось в тот раз, когда я потащил тебя в суд, чтобы получить то, что причитается мне по праву. Ты тогда выиграл, ладно. Ну как же? Ведь твой отец знаменитый художник, и это твой город, а я здесь всего лишь плачу налоги и трачу деньги!

Он уже не играл, отчитывая нас хорошо поставленным адвокатским голосом. Он почти кричал, готовый вот-вот совсем потерять контроль над собой. Олли Викс развернулся и пошел прочь со своим пивом. Майрон и Джим смотрели на Нортона с откровенным удивлением.