Я начал осторожно будить Билли.
— Я с вами, — коротко сказала мне миссис Репплер.
Мы все собрались у мясного прилавка. Все, кроме Бада Брауна. Он поблагодарил нас за предложение, но отказался, сказал, что не может оставить магазин, потом сказал, на удивление мягким голосом, что не осуждает Олли за его уход.
От белых эмалированных ящиков начало тянуть неприятным сладковатым запахом, напомнившем мне случай, когда во время нашей недельной поездки на мыс у нас испортился морозильник. Может быть, этот запах протухающего мяса и погнал мистера Маквея в команду миссис Кармоди.
— …Искупление! — продолжала она свою проповедь. — Сейчас мы должны думать об искуплении! Бог покарал нас! Мы наказаны за то, что пытались проникнуть в секреты, запрещённые богом древних! Мы видели отвратительные кошмары! Когда все это кончится? Что остановит это?
— Искупление! — орал старый добрый Майрон Ляфлер.
— Искупление… Искупление… — шептали неуверенно остальные.
— Я хочу слышать, что вы действительно верите! — кричала миссис Кармоди. Вены вздулись у нее на шеее, словно канаты. Голос ее сел, охрип, но все еще сохранял властную силу, и я подумал, что эту силу дал ей имено туман. Силу и способность затуманивать людям головы. Туман, отобравший у всех нас силу солнца. До этого она оставалась просто несколько эксцентричной старой женщиной с антикварным магазином в городе, где полно антикварных магазинов.
— И с к у п л е н и е! — закричали они все разом.
— Искупление, да! — лихорадочно кричала миссис Кармоди. — Искупление разгонит туман! Искупление сметет этих чудовищных монстров! Искупление снимет завесу тумана с наших глаз и позволит увидеть! — голос ее стал чуть тише. — А что есть искупление по Библии? Что есть единственное средство, снимающее грех в глазах и разуме Всевышнего?
— Кровь.
На этот раз меня всего затрясло: еще чуть-чуть, и у меня, наверное, зашевелились бы волосы. Слово это произнес мистер Маквей. Мясник мистер Маквей, который резал мясо в Бриджтоне в ту пору, когда я был ребенком. Мистер Маквей, принимающий заказы и режущий мясо в своем запачканом белом халате. Мистер Маквей, чье знакомство с ножом было очень долгим. И с топором тоже. Мистер Маквей, который лучше других поймет, что средство для очищения души вытекает из ран на теле.
— Кровь… — шептали они.
— Папа, я боюсь. — Билли крепко сжал мою руку. Лицо его вытянулось и побледнело.
— Кровь… — шептали они.
— Папа, я боюсь. — Билли крепко сжал мою руку. Лицо его вытянулось и побледнело.
— Олли, — сказал я, — по-моему, нам пора уходить из этого дурдома.
— О'кей, — согласился он. — Пошли.
Олли, Аманда, Корнелл, миссис Терман, миссис Репплер, Билли и я неплотной группой двинулись ко второму проходу к дверям.






