— Мне тоже…
Мы проехали по шоссе номер 302 и свернули налево, к Портланду. Дорога здесь тоже потрескалась и местами разрушилась, но в целом она оказалась более проходимой, чем Канзас-Роуд. Меня беспокоили мосты. Но дамба у Нейплса устояла, и оттуда мы без осложнений, хотя и медленно, добрались до Портланда.
Туман оставался таким же густым. Один раз пришлось остановиться, потому что мне показалось, будто поперек дороги лежат деревья. Но потом стволы начали двигаться и изгибаться, и я понял, что это щупальца. Мы подождали, и через какое-то время они уползли. Потом на капот опустилась большая тварь с переливчатым зеленым туловищем и длинными прозрачными крыльями, смахивающая на огромную уродливую стрекозу. Она посидела немного, потом взмахнула крыльями и унеслась прочь.
Часа через два после того, как мы оставили позади Канзас-Роуд, проснулся Билли и спросил, добрались ли мы до мамы. Я сказал, что не смог проехать по нашей дороге из-за упавших деревьев.
— С ней ничего не случилось, папа?
— Я не знаю, Билли. Но мы еще вернемся и узнаем.
Он не заплакал, а снова задремал, и я подумал, что лучше бы он все же заплакал: Билли спал слишком много, и меня это беспокоило.
От напряжения у меня разболелась голова. От напряжения, вызванного продвижением в тумане со скоростью пять-десять миль в час и полным незнанием того, что может ждать нас впереди: обвал, оползень или какя-нибудь трехголовая гидра.
К полудню мы добрались по свободной дороге до самого Норт-Уиндема. Я попытался проехать по Ривер-Роуд, но мили через четыре нас остановил рухнувший в воду мост над небольшой шумной речушкой. Почти целую милю пришлось ехать задним ходом, прежде чем я нашел место достаточно широкое, чтобы развернуться. В конце концов мы двинулись к Портланду по шоссе номер 302.
Добравшись до города, я проехал к заставе. Аккуратный ряд будок, где принимают плату за проезд, с остатками выбитых стекол выглядел, словно пустые глазницы. Во вращающейся двери одной из них застряла куртка с эмблемами Мэнской заставы, пропитанная высыхающей кровью. По дороге от супермаркета мы не встретили ни одного живого человека.
— Попробуй радио, Дэвид, — сказала миссис Репплер.
Я хлопнул себя по лбу, сердясь за то, что не подумал об этом сразу.
— Не стоит себя ругать, — коротко сказала миссис Репплер. — Ты не можешь думать обо всем сразу. А если будешь пытаться, то вообще с ума сойдешь и ничем не сможешь нам помочь.
На коротких волнах я не поймал ничего, кроме статики, а на длинных царило ровное зловещее молчание.
— Значит, они вовсе не работают? — спросила Аманда, и мне показалось, я понял, что она имеет ввиду: мы отъехали достаточно далеко на юг и могли бы принимать сразу несколько мощных Бостонских радиостанций.






