– Никакого продолжения не будет, Ричард Майерс! Немедленно спусти трап!
– И не подумаю!
– Ну и не надо, – спокойно сказала Кимберли. Она перегнулась через борт и спрыгнула на причал.
– Ты с ума сошла! Ты могла переломать себе ноги! – закричал испуганный Ричард.
– Ха! Ты мог бы подумать обо мне раньше, до того как влип в эту историю. Теперь же поздно.
Кимберли развернулась и пошла по причалу прочь. Люди с удивлением оглядывались на нее. Но, не пройдя и двадцати шагов, она почувствовала на своем плече крепкую руку Ричарда.
– Немедленно убери свою руку, – прошипела Кимберли. – Ты делаешь мне больно!
– Прости, – смущенно пробормотал Ричард. – Я просто не могу отпустить тебя. Я люблю тебя, Кимберли, и прошу стать моей женой. Ради всего, что мы пережили вместе!
– Только потому, что мы все это пережили, я никогда не стану твоей женой. И я не люблю тебя, Ричард. Забирай свои сокровища!
Она сорвала с шеи мешочек с камнями и швырнула под ноги Ричарду.
– Больше никогда не смей меня тревожить!
Кимберли резко развернулась и побежала к отелю. Она влетела в прохладный холл и столкнулась там с сеньором Франко.
– Боже мой! Сеньорита Сотбери! – воскликнул он. – Что с вами произошло?!
– Нас захватили вымогатели, но мы убежали. Теперь на побережье Ферро полиция может найти их, если они еще не умерли от потери крови. Кстати, один из них – сеньор Уркихо. А сейчас я иду в свой номер, чтобы принять душ и немедленно лететь домой. Когда ближайший рейс в Нью-Йорк?
– Через два дня, – ответил ошеломленный сеньор Франко.
– Тогда как скоро я могу вылететь на континент?
– Через три часа будет рейс.
– Закажите мне билет. Думаю, мы с вами, сеньор Франко, больше не увидимся. Я благодарна вам за гостеприимство. Дальше с вами будет вести переговоры мистер Майерс. А теперь простите меня, но мне срочно нужно в ванную.
– Но, сеньорита Сотбери, что вы говорили о преступниках?
– Подробности узнаете у мистера Майерса. Кстати, передайте ему, что я ни за что не открою ему свою дверь. И не говорите, что я улетаю.
Кимберли развернулась и бросилась к лифтам. По ее щекам текли слезы.
Это просто усталость, убеждала она себя. Я приму ванну, отдохну и через сутки буду дома. Главное сейчас держаться подальше от Ричарда. Как же он мог так со мной поступить?!
Кимберли размазывала по щекам слезы и твердила как заведенная:
– Пусть Ричард говорит, что хочет, но я не люблю его, не люблю!
13
Кимберли почти ничего не помнила о том, как добиралась домой. Она только знала, что с Тенерифе прилетела в Мадрид, откуда ей пришлось отправиться в Париж: не было рейсов на Нью-Йорк. Зато почти через двадцать минут после приземления ее самолета в аэропорту Шарля де Голля объявили посадку на рейс до Нью-Йорка.






