Узкий луч света проникал сквозь круглую дыру в потолке, освещая небольшое пространство. Разглядывать особо было нечего: решетка, квадрат утоптанной земли и стена, к которой она прикована. Вот и все.
— … не переживай, Лантана, это ненадолго, — раздался спокойный голос Ксандра, и металлическая решетка опала сухим песком, впуская пару. Вейн молча смотрела, как они приближаются, как удивленно смотрит на нее рыжеволосая красавица, как холодно и оценивающе — Темный.
— У тебя новая эри? — звонко спросила Лантана, и Путница окинула ее быстрым изучающим взглядом. Действительно красавица. Глаза — ярко-синие звезды, с красными вкраплениями, маленький носик, нежные губы. Всмотревшись, как учил Мастер, мимо и в то же время в упор, Вейн увидела желтые искры над ее головой, но определить магию Темной не смогла. Путница отвернулась, перевела взгляд на Ксандра, подняла насмешливо бровь. Он ответил ей презрительным взглядом, подошел ближе.
— Так и знал, что ты не удержишься. Перстень украла, или Сай сам отдал? Под впечатлением от твоих… способностей? Только он именной, открывает слой лишь для хозяина, а мелких воришек отправляет сюда.
Она промолчала, не сомневаясь, на какие способности он намекает. Лантана смотрела все так же удивлено. Потом вдруг оживилась, подошла ближе.
— Эри! Так много живой силы… — она провела пальцем по щеке Вейн. Путница стояла неподвижно, хоть и испытывала сильное желание вцепиться рыжей в патлы и пару раз приложить головой об стену. Вот только кандалы на руках мешали. Лантана провела пальчиком по обнаженной руке Вейн, и та не выдержала.
— Убери от меня своего домашнего питомца, харис. У меня от них чесотка.
— Да как ты… — опешила рыжеволосая и замахнулась, чтобы ударить. Ксандр перехватил ее руку. Красавица резко обернулась, посмотрела в его глаза, желтые искры вспыхнули золотым светом, засияли…
— Прекрати, — спокойно проговорил Темный, — сейчас это не нужно.
— Вкусная эри… Отдай мне ее, милый? Почему нельзя? — томно прошептала Лантана и прижалась к нему всем телом.
— Чтобы ты сделала ее личем? — усмехнулся мужчина.
— Отдай… — ее золотой свет уже укутывал девушку сплошным потоком, словно речная вода— сирену.
Лицо Ксандра смягчилось, он улыбнулся почти по-человечески ласково, и Вейн почувствовала, как горько и пусто стало внутри. Она вдруг поняла, в чем сила Лантаны: красавица умела создавать в чужом сознании недолговечную иллюзию чувств - нежности, страсти, любви… и Темный смотрел на нее, улыбаясь так, что сердце Путницы разрывалось от боли. Она отвернулась, не желая смотреть, как он будет ее целовать.
— Отдашь? — прошептала рыжеволосая, словно Вейн рядом не было. Обвила руками его шею, потянулась к губам, поднимаясь на носочки, прижимаясь всем телом.






