— Пошла вон, — негромко приказала она.
Женщина смотрела непонимающе и все еще тянула к девушке руки, пытаясь потрогать живот.
— Пошла вон! — заорала Вейн и замахнулась. Сейчас она, кажется, легко убила бы и эту милую ведьму, что пришла избавить ее от бремени, и Дира, который топтался у двери.
Женщина выскочила, вереща от ужаса, а Вейн обернулась к Охотнику.
— Вот как ты решил обо мне позаботиться? — угрожающе спросила она.
— Вейн, так будет лучше, — он попытался заглянуть ей в глаза. — Ты не понимаешь…
Она яростно сбросила его руку, оттолкнула с такой силой, что мужчина упал. И пошла в комнату, собирать свои вещи.
— Вейн, послушай, — Дир вошел следом. — Послушай меня! В Темном мире нет детей. Нет, понимаешь? Очень редко, почти никогда, случается так, что появляются дети у тех, кто приходит из мира людей уже с плодом, как ты. Но таких детей всегда забирают Смотрящие. Мы не сможем защитить этого ребенка. И не сможем всю жизнь скрывать его. Лучше так, пока его еще нет…
— Он есть! — она посмотрела на мужчину с ненавистью. — Есть, понимаешь? Лучше скажи, что это мешает лично тебе, Охотник. Что с пузом я стану не слишком желанной приманкой и уже не смогу приносить тебе денег!
Она, уже не глядя на него, завязала мешок и направилась к двери. Он поймал ее, прижал к себе, выдернул котомку из ее рук и швырнул в сторону. Сжал ей запястья.
— Вейн, да стой же ты!
Извернувшись, девушка потянулась, изо всех сил укусила его за губу, ударила ногой в колено, вырвалась и бросилась бежать. Дир взвыл и кинулся за ней. Поймал, повалил на пол, подмял под себя. Заломил вверх ее руки и сжал их, как тисками. Торопливо стянул с нее штаны, всовывая язык ей в рот, тяжело дыша от охватившего возбуждения. У Вейн во рту стало скользко от его крови, она задыхалась, а он уже раздвигал ей ноги.
— Не отпущу, — прохрипел он, одним движением вбиваясь в ее тело. Задвигался рвано, сильно, жадно целуя ей губы. И даже когда содрогнулся, захрипел в оргазме, продолжал держать ее руки и прижимать к доскам пола.
— Прости, — он поднял голову, настороженно всматриваясь в ее глаза.
— Ты просишь прошения за то, что только что меня изнасиловал или за то, что хочешь убить моего ребенка? — холодно спросила она.
Его лицо исказилось, в желтых глазах мелькнули одновременно злость и страх.
— За то, что испугал тебя. За то, что не спросил… За все… Прости…
— Отпусти меня.
Она встала, поправила одежду. Дир тоже поднялся, настороженно наблюдая за ней.
— Я думал, что так будет лучше, — промолвил он.
— Ты думал. Давай ты больше не будешь думать за меня. Плохо получается, — со злостью сказала Вейн и вышла из домика. Дир смотрел ей вслед почти с ненавистью и одновременно с тоской.
***
Он просил прощения, и Вейн сделала вид, что простила.






