ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ну приехали. В смысле, я так не договаривалась! Покупала билет в Анталию, а не на тот свет! И уж точно не собиралась открывать глаза среди осколков странной скорлупы, барахтаясь в непонятной липкой жиже и отчаянно пища. Да кто так рождается вообще, если это новое рождение?! Я что, переродилась птичкой? А, нет… судя по тому, что вокруг болото — скорее лягушкой. Или головастиком? Но у икринок нет твердой скорлупы… Тьфу, о чем я только думаю?! Божечки-кошечки, да это не лягушатник вовсе! Это крокодилятник!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом отправятся расширять жилой сектор, который мы планируем постепенно растянуть на весь прежний обитаемый мир.

Программу академии тоже пересмотрели, кстати. И теперь мне не два года до выпускного, а четыре. Аде же все семь…

― Папа, папа! Он лопнул! ― перебивая мысли, раздался паникующий хор саламандрят из инкубатора.

― Кто лопнул?!

― Братик лопнул!

― Что?! ― Меня прошиб холодный пот.

Еще полгода до запланированного вскрытия магического кокона! Что там за цыпленок-вундеркинд?! Или что-то пошло не так в развитии?!

Уф. Слава богу, паника оказалась преждевременной.

― Хм. А кто это? ― спросил я парой минут позже, разглядев и огладив собственное вполне целое яйцо.

Только вот помимо моего в гнезде откуда-то появилось еще одно. Подозрительно мягкое.

― Братик, ― захлопали на меня ресницами три близнеца. ― Мы его в лесу нашли.

― И притащили в инкубатор?! Неизвестно чье… это даже не яйцо!

― По-моему, это бабочка-мальчик. ― Примчавшаяся на сигнал тревоги Ада осторожно взяла в руки очень пушистое белое насекомое. ― Тутовый шелкопряд…

― Бабочек-мальчиков не бывает. Эти бесстыжие паразитки размножаются за счет других видов, ― усомнился я.

― Ну, у нас теперь есть, ― хмыкнула жена и погладила насекомое. ― Не бойся, он хороший. И очень всех нас любит.

― Предки… ― Я вздохнул и устало опустился прямо на мягкий пол инкубатора. ― Еще один ребенок. И именно в моих руках. И пахнет моей магией. Опять! Я все понимаю. Ты у нас наседка, у которой вылупляется все что угодно. Но мне за что такое счастье?! Я-то даже не настоящий петух! Я василиск!

― Значит, настоящий, ― хмыкнула жар-птица. ― Только ты настоящий петух для наседки и есть.

Легендарный петух для легендарной наседки. Угу, звучит… гордо?

Самое то, чтобы изменить мир.

Конец