Дрожащей ладонью поправив халат, я кинула на Рида растерянный взгляд, заметив, что он закрыл дверь на ключ.
— Теперь тебе спокойнее? — спросил он, возвращаясь. Одним движением Мейсон раздвинул мои ноги и встал между ними. Сорвал с плеч халат, а затем вовсе отбросил его в сторону.
— По… Подожди… — Слово утонуло в стоне, стоило Риду губами коснуться обнаженного плеча. — Я, кажется… сижу на чертежах. Помну же…
Рид подхватил меня под талию и приподнял. Потом просто смахнул на пол все, что было на столе, и усадил обратно. Накрыв мои губы своими, опустил лямки от верха пижамы, и майка тут же съехала вниз. До талии. Обнажая грудь, которой Мейсон тут же коснулся ладонями. Изучая и ощутимо сжимая. Прогоняя по телу искры, которые неминуемо собирались внизу живота, делая ощущения уже нестерпимыми.
Рид надавил на мое плечо, и я подчинилась, легла на стол.
Шагнув назад, он сорвал с меня пижамные шорты вместе с трусиками. Положив ладонь на лоно, провел по влажным складкам пальцами, а я содрогнулась всем телом. Задрожала и попыталась сдвинуть ноги, но поскольку Рид стоял между ними, добилась лишь того, что коленками сжала его бедра, сейчас как никогда раньше ощущая себя безгранично открытой перед ним. Доступной каждому прикосновению, подобной оголенному нерву, по которому проходил искрящийся ток.
Наши взгляды встретились, и это стало еще одной причиной помутнения моего рассудка. Точно так же, как и звук его расстегивающегося ремня.
Я не смотрела вниз. Была не в силах оторвать взгляд от потемневших глаз Мейсона. Но слышала шорох его одежды и ждала того, от чего уже скоро точно сойду с ума. Того, как его возбужденная горячая плоть коснется моего лона.
Сжав мои ноги под коленками, Рид потянул меня к себе, натягивая на свой член и делая движение внутрь меня. И это было настолько мощно, что перед глазами поплыло, а низ живота обдало огнем, мгновенно распространившимся по всему телу.
— Мейсон! — Я не просто простонала его имя. Я его прокричала. Отдаленно понимала, что этого делать не стоит. Меня могли услышать. Но даже это сейчас казалось совершенно неважным. Я будто вовсе забывала про других людей. Не могла вспомнить о том, что в мире вообще есть что-то помимо этой комнаты и того, чем мы с Ридом занимались.
Мейсон всегда делал первые толчки более мягкими. Входя до основания, замирал. Сейчас, отпустив одну мою ногу, он напряженной рукой оперся о стол, наклонился ко мне и поцеловал. Медленно и тягуче, но от этого лишь более жарко. А, отстранившись, опять подхватил мою ногу. Притянул меня еще ближе к краю стола. Смотря в мои глаза, сделал движение. Глубокое. Уже теперь не жалея. Создавая внутри безумие, которое затрагивало душу и взрывало ее подобно извергающему вулкану.






