Нужно было купить тетрадей для предстоящих лекцией, но карту я с собой не взяла, а денег, которые завалялись в рюкзачке, на все не хватит. Поэтому следовало ограничиться малым. Хотя как раз кофе и прогулка по центру значили многое. Особенно сейчас.
Оказавшись на нужной улочке, я ненадолго остановилась. Смотря на здания, вспоминала о том, что было, когда я приезжала сюда в прошлый раз.
Тогда я была с Рите, но мне все равно постоянно хотелось спрятаться. Исчезнуть. Из-за этого я прятала лицо под капюшоном и старалась быть максимально незаметной. Во многом потому, что боялась встретить тех, кто меня травил.
Сейчас все было совершенно иначе. Я не горбилась. Стояла ровно. И больше не пыталась прятаться. Более того, выходя из дома, надела пальто персикового цвета. Оно было красивым, но в такую серую погоду, когда многие тоже одеты довольно блекло, я привлекала внимание. И все равно ощущала себя более чем комфортно.
В итоге я даже улыбнулась и пошла гулять. Долго. Бесцельно. Но чувствуя себя прекрасно. Выбирая среди многочисленных кофеен ту, в которой хотела бы посидеть. Заодно зашла в книжный и присмотрелась к тетрадям.
А выйдя оттуда на улицу, столкнулась с девушкой, из-за которой хорошее настроение тут же испарилось.
Хлоя.
Она как раз шла по тротуару и разговаривала по телефону. Увидев меня, удивленно приподняла брови, а затем гадко усмехнулась.
— Я тебе позже перезвоню, — сказала она своему собеседнику и, засунув телефон в карман куртки, пошла в мою сторону. — Лив, да ничего себе. Я вообще не ожидала тебя тут встретить.
— Почему же? Я часто хожу в книжный, — сухо ответила я.
Я окинула взглядом свою бывшую подругу. Она осталась прежней. Высокой и худой. Некогда Хлоя пыталась стать моделью. Грезила этим. Но, во-первых, ей запретили родители. Для аристократки подобное считалось грязным занятием. Во-вторых, несмотря на фигуру, которая могла бы сойти за модельную, форма лица у нее была спорной — слишком квадратный подбородок. Хлое так и сказали, когда она, несмотря на запрет родителей, явилась в модельное агентство.
Она потом месяц ревела и еще долго не могла прийти в себя. А я постоянно ее успокаивала и подбадривала. Чувствовала боль подруги так, словно сама потеряла мечту.
Сейчас же я смотрела на Хлою и больше не ощущала прежней теплоты или переживаний. Лишь гнев. А еще понимала, что она мерзкая и двуличная дрянь.
Вот так и пропала дружба, длившаяся годами.
Хотя нет, этой дружбы никогда и не было. Просто я наконец-то открыла глаза на очевидное.
— Ты долго не появлялась в универе. Тебя вообще нигде не было. Многие говорили, что ты где-то прячешься или вовсе убежала из города… А сейчас я вижу, что ты свободно гуляешь по улице… — Хлоя поправила лямку своей сумки. — Неужели перестала бояться Мейсона? А вот это зря.






