Мы с Рите переглянулись, широко раскрыли глаза и бросились друг к другу с объятиями. Мы обнимались, прыгали и опять ревели. Были готовы кричать и вновь устраивать хаос, но уже теперь от радости.
— С ним точно все хорошо? — спросила Рите у врача, когда нам наконец-то удалось взять себя в руки. — Мы можем увидеться с Мейсоном?
— Операция была сложной, но прошла успешно. Господин Рид слаб, и ему нужен отдых. Поэтому, хотя он и в сознании, посетителей к нему пока не пустят.
— Мы буквально на минуту, — попросила я. Нет, взмолилась.
Нам пришлось долго уговаривать врача, но в итоге мы добились желаемого. Нас пропустили.
Пока нас вели к палате Мейсона, мы с Рите несколько раз повторили друг другу, что следует быть потише. Рид только после операции, и ему нужен покой. Но, когда дверь открылась и нас пустили к Мейсону, мне стоило колоссальных сил не сорваться с места и не наброситься на него, чтобы сию секунду обнять.
Выглядел Рид действительно плохо. Кожа бледная, под глазами темные круги. Он был лишь в больничных штанах. Торс был перемотан бинтами, и, смотря на это, я только сейчас поняла, куда попала пуля.
— Брат… — всхлипывая, прошептала Рите, пойдя к Мейсону.
Я последовала за ней и, приблизившись к Риду, посмотрела в его глаза. Наверное, ему сейчас было по-настоящему плохо, но даже в такой момент лишних эмоций в черных зрачках я не увидела. Лишь сильную усталость.
— Как ты? — спросила, беря его огромную ладонь в свои маленькие. Обычно кожа Рида была горячей, но сейчас показалась в разы прохладнее. Прикусив нижнюю губу, я в который раз прикусила уже имеющуюся там ранку. Стало больно, но все равно неощутимо по сравнению с тем, что я чувствовала сейчас, смотря на такого Мейсона.
— Хорошо, — ответил Рид. Его голос был непривычно хриплым.
— По тебе не видно, что хорошо. — Рите руками оперлась о край его кровати. — Но… я так испугалась…
— Врачи сказали, что вы бегали по больнице и вас не могли успокоить. — Мейсон перевел взгляд с меня на Рите.
Мы с сестрой синхронно опустили головы. Уже сейчас нам было стыдно за свое поведение, но пока мы еще тонули в эйфории понимания, что жизнь Мейсона вне опасности.
— Просто мы сильно переживали, а нам ничего не говорили, — сказала Рите. — Тебе что-нибудь нужно? Мы можем что-то сделать для тебя?
— Со мной все хорошо. Как вы?
— В нас, в отличие тебя, пуля не попала, — произнесла я, пальцами гладя его ладонь и замечая, что Мейсон смотрит на это.
— Я хочу, чтобы сейчас вы были под присмотром Миллигана, — сказал Рид.
Ему было трудно разговаривать. Мы с Рите это прекрасно видели, поэтому, когда буквально через несколько секунд пришел врач и сказал, что пора уходить, поняли, что Мейсону действительно требуется покой.






