Больно и так, что воздуха, которого уже и без этого не хватало, стало еще меньше.
— За что?.. — сдавлено прошептала я. — Что я тебе сделала?
Он промолчал, но ответ я и так получила. Увидела его в глазах Мейсона.
Он действительно терпеть меня не мог, но я до сих пор не могла понять почему, ведь я действительно никогда не делала ему ничего плохого.
Продолжая сжимать мою шею, он дернул меня на себя так, что я закашлялась и вцепилась в его пальцы, пытаясь хоть немного ослабить хватку. Сделать хотя бы вдох.
Второй рукой достав что-то из кармана, Мейсон поднес эту вещь к моему лицу. Это оказалась та самая цепочка с кулоном в виде шипа. Украшение, при виде которого я физически ощутила, как удавка на моей шее стянулась еще сильнее.
— Сейчас ты наденешь это. — Голос Мейсона прозвучал совсем рядом с ухом, и от его звучания меня пробил озноб.
— Я не буду! — Я попыталась качнуть головой, но и это не получилось. Лишь себе больнее сделала. — Твои прошлые игрушки… Они ведь согласились на эту роль. Я не хочу. Найди ту, которая… захочет.
Его ладонь сжалась еще сильнее, и я ощутила горячее дыхание на своей щеке.
— Мне не нужна другая. — Я не видела лица Мейсона, но ощутила его пренебрежительную усмешку. — Я хочу делать больно именно тебе.
— Если… я тебе что-то сделала, просто скажи.
— Надевай. — Прозвучало даже не как приказ, а как последнее предупреждение.
И это пугало. Мейсон дважды не повторял. Я до дрожи и судорожной паники боялась узнать, что он сделает, если я не нацеплю этот «ошейник», из-за чего онемевшая ладонь сама потянулась к цепочке. Словно к спасению от чего-то ужасного, хотя умом я и понимала, что этого «ужасного» не избегу. Просто если надену цепочку, пойду на это по собственной воле.
Насколько же жалкой я была в этот момент! Была готова растелиться подобно тряпке в надежде, что будет хотя бы не так сильно больно. Я находилась на грани. В тупике, в который Рид меня старательно загонял, с каждым днем вонзая в тело шипы страха и лишая надежды на то, что это может прекратиться.
Мои пальцы коснулись цепочки, которая была пропитана теплом Мейсона. Я сжала ее в кулаке. По ощущениям она была подобна кислоте, которая разъедала кожу и оставляла невидимые ожоги.
Мужская ладонь исчезла с моей шеи, позволяя нацепить на нее цепочку, но я, даже расстегнув ее, не смогла этого сделать. Замерла и затаила дыхание. Будто перестала существовать.
— Достала постоянно медлить!
Эти слова были подобны удару. Пронзившему сознание агрессивному щелчку, с которым лапища Мейсона опять оказалась на моей шее.
— Мне опять показать тебе, что рядом со мной этого делать не стоит? Я говорю, а ты делаешь. Немедленно.
Он встряхнул меня и вжал спиной в стену. Сильно и болезненно.






