А ещё пишут, что виконт Талицкий сделал предложение леди Женевьеве, но герцог ему отказал. Ещё бы! Когда с дистанции сошла княжна Меженова из-за подмоченной репутации отца, он теперь думает, что принц у него в кармане!
– Бедная девочка! Мне кажется, они были бы хорошей парой.
– Ну да, ты так и про принца с леди Чаттори говорила. Однако же, что? Отставка! Несмотря на сорванные трусики!
– Фу! Вася! Не надо так говорить!
– А что? Я за правду!
– А пишут что-то про семейку Трейсед?
– Пишут, что ведётся расследование. Сына посадили в камеру, мать отпустили под домашний арест. А смотри: он под наблюдением надзирателя Дина, как мило. Вот все и встретились.
– Действительно удачно, – кивнула я, намазывая круассан джемом – ещё есть что-то про отбор?
– Только туманная заметка, что в Саду Вдохновений было сделано ещё несколько предложений руки и сердца. Но больше ничего не известно.
– Видимо, родители невест ждут окончания отбора.
– Кого выберет принц?
– Да. И честно говоря, даже я не знаю, чем закончится вся эта история. Тар навёл туману, но ничего конкретного не сказал.
– Он же сказал, что будет выбрана чарующая.
– Пока всё не завершилось, давай не будем загадывать, тут слишком много переменных.
С местью за Катарину всё вышло превосходно, теперь надо выяснить насчёт старого возлюбленного Николетты. О нём должен был разузнать Николас Прайтес, но совершенно удивительным образом, он не явился в Сад Вдохновений. Хотя и обещал мне. Наверное, что-то случилось. Инквизитор, всё-таки человек слова.
И я снова отправилась в замок Инквизиции. Место мрачное и неприятное во всех отношениях. От него веет той самой стариной, когда ведьм сжигали на кострах. Не самые приятные воспоминания. Хотя кабинет его высокопреосвященства мне нравился. В отличие от рабочего места безопасника, он уютен, да и чай там подают, а не угрозы. Как меняются времена! У инквизитора уютнее, чем у светлого мага. Кстати, что-то мне подсказывало, что несмотря на обозначенную позицию некроманта, сэр Персиваль не оставит меня в покое. Ну да ладно, его проблемы.
Я прибыла к замку, но меня не пустили. Не помогли ни посулы, ни угрозы. Служитель стоял намертво: его преосвященство занят. Дело чрезвычайной важности, и он никого не принимает, даже близких и покойных родственников. Впервые все мои уловки не сработали.






