ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мрачном подполье преступного мира Тристан Кейн – настоящая белая ворона. Будучи единственным некровным членом высшего круга мафиозного клана Тенебры, он для всех остается загадкой: его навыки не имеют себе равных, нравственность вызывает сомнения, а мотивы никому не ведомы. Он смертельно опасен и прекрасно об этом знает.
Как знает и Морана Виталио – исключительно одаренная дочь конкурирующего семейства. То, что Кейн вершит при помощи оружия, Морана осуществляет с помощью компьютера. Когда всплывает тайна двадцатилетней давности, Морана проникает в дом Кейна, намереваясь его убить, но не подозревает о связи, что сковала их вместе. Ненависть, страсть и прошлое неожиданным образом сталкиваются так, что летят искры.
Но в их мире назревает нечто скверное, нечто более значительное. И, несмотря на взаимную неприязнь, только им под силу это побороть.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Тебе правда не стоит уходить, не выслушав нашу сторону, – заметил он, когда она подошла к воротам.

– Не стану, даже если заплатишь мне миллион баксов, – ответила Морана, не сбавляя шага, все ее тело гудело от напряжения.

Девушка уже почти дошла до машины, когда внезапно, безо всякого предупреждения, оказалась прижата к капоту. Мир вокруг накренился, и перед глазами возникло ночное небо, а вместе с ним и лицо Тристана Кейна. Он схватил рукой обе ее руки, подняв их над головой, а вторую прижал к ее животу, не давая сдвинуться с места.

Она дернулась. Он не шелохнулся.

Она заерзала. Он не шелохнулся.

Она стала вырываться. Он не шелохнулся.

Пытаясь высвободить руки из оков на запястьях, Морана извивалась на капоте собственной машины, дрыгала ногами и старалась укусить его за руки, но он молча и неподвижно навис над ней, плотно стиснув челюсти.

– Я хочу прикасаться к тебе не больше, чем ты хочешь, чтобы прикасались к тебе, – грубо процедил Тристан Кейн, овевая ее лицо дыханием и напряженно глядя на нее.

– Да ладно, – съязвила Морана, закатив глаза. – За те два раза, что мы встречались, я так и вижу, как тебе тошно ко мне прикасаться. Прижать меня к плоской поверхности – это прямо-таки отвратительно.

Его глаза вспыхнули, губы искривились в оскале, привлекая внимание к шраму прямо в уголке на нижней губе.

– У тебя нет ничего общего с женщинами, которых мне нравится прижимать. И к ним я уж точно не испытываю ненависти.

– Ко мне ты ненависти тоже не испытываешь, – заметила Морана.

– Нет, – он покачал головой. Его взгляд с каждой секундой становился все жестче, наполняясь решимостью, и он тяжело вздохнул: – Тебя я презираю.

Морана удивленно моргнула, услышав ненависть в его голосе, и нахмурила брови. Она знала, что они были не в восторге друг от друга, но не заслуживала такой ненависти с его стороны. Он ведь даже не знал ее.

– За что? – озвучила она вопрос, засевший в голове.

Тристан Кейн не ответил и наклонился ближе, а от его ледяных глаз по всему ее телу побежали мурашки, хотя руки оставались скованными над головой. Он заговорил низким, волевым голосом:

– Я не убиваю тебя только потому, что не хочу развязывать эту чертову войну. – Его тон заставил ее вздрогнуть. От взгляда мужчины сводило желудок. – Но то, что я не могу причинить тебе вред, не значит, что я не стану этого делать.

Морана посмотрела на него, потрясенная силой его ненависти.

– Ты меня даже не знаешь!

Он молчал долгое мгновение, опуская руку, лежащую у нее на животе, все ниже, и сердце Мораны забилось чаще, когда ее охватила паника. Она стала сопротивляться, и его рука замерла чуть ниже пупка в жесте любовника, а не врага. Тристан Кейн пристально смотрел ей в глаза.

– У меня есть свои люди. Территория, которая принадлежит мне.