– Теперь она не может уснуть без твоих колыбельных!
Он наклоняется, целует меня в нос:
– Разве я виноват, что наша дочь родилась с таким безупречным музыкальным вкусом?
Арнольд уходит в детскую, и через минуту до меня доносится его низкий голос, напевающий колыбельную собственного сочинения – нечто среднее между классической «Колыбельной медведицы» и хип-хопом. Это должно звучать нелепо, но почему-то звучит идеально. Как и все в нашей жизни.
Я закрываю глаза, прислушиваясь к голосу мужа и постепенно затихающему плачу дочери. Скоро Марта вернется с танцев, и дом наполнится ее энергичной болтовней. Возможно, заглянет тетя Роза с очередным кулинарным шедевром и новой порцией сплетен.
А в выходные мы снова поедем к Виктории, которой немного лучше – врачи говорят о «положительной динамике» и «постепенном возвращении к реальности».
Жизнь продолжается. Такая удивительная, непредсказуемая, полная взлетов и падений. И я благодарна за каждый ее миг, за каждый вздох, за каждую улыбку. За
шанс начать все заново. За возможность любить и быть любимой.
За моих девочек – Марту и Анюту.
За Арнольда – моего мужа, друга, любовника, соучастника всех моих приключений.
За нашу семью, которая родилась из хаоса и боли, но стала самым светлым, самым прекрасным, что случалось в моей жизни.






