Испания
Май 2025
– Ты можешь оставаться столько, сколько тебе необходимо, подруга, не глупи! Квартира полностью в твоем распоряжении, если ты обещаешь поливать моих малышей. Эй, Стив, какого черта? Я же просила выбрать цвет морской волны, а это просто… голубой!
Я улыбнулась тому, как забавно выглядит Каталина в гневе, когда злится на своего нового сотрудника. Она с командой организовывала свадьбу сына какого-то политика в Англии, куда улетела три дня назад, оставив свою квартиру полностью в моем распоряжении. И хотя я жила здесь уже месяц, меня все равно не покидало ощущение, что я навязалась ей. Особенно когда застукала их с Марко и раскрыла их тайные отношения, о которых начала догадываться сама.
– Клянусь Святой Девой Марией, с каждым днем я все больше убеждаюсь в вероятности того, что этого парня мне отправили в наказание с миссией уничтожить мои последние нервные клетки и карьеру!
Я не смогла сдержать смех, который ощущался таким незнакомым звуком для моих ушей. Словно я забыла, каково это – смеяться, шутить, быть беззаботной и счастливой.
С тех пор, как месяц назад я покинула дом Диего, эти ощущения стали мне чужими, в отличие от апатии, усталости, тоски и бесконечных слез. Казалось, что осколки разбитого сердца каждый день напоминали о себе болью. Когда решение уехать из Мадрида и дать нам обоим время было принято, я думала, что со временем мне станет легче. Но я ошиблась.
Лучше не становилось.
И я не думала, что это изменится в ближайшее время, как бы я ни убеждала себя в обратном. Я знала, что рано или поздно мне придется двигаться вперед, но пока я была не готова отпустить ситуацию, как сделала это с Коннором.
«Потому что его ты не любила, глупышка», – шепчет мне внутренний голос, и я даже не могу спорить с ним.
Когда я рассталась с Коннором, мне было больно, но не от разрыва, а от его предательства. Я не чувствовала себя так, словно ребра сжимали мои легкие, а сердце не разрывалось на куски. Расставание с ним не вызвало таких сильных эмоций, как сейчас, возможно, потому что между нами не было глубокой связи или любви.
С Диего же все было иначе.
Я любила его, и мне было невыносимо от того, что его гордость и принципы стали стеной между нами. Он не хотел принимать мою помощь, когда она была необходима больше всего. Было невыносимо наблюдать, как он страдал, зная, что я могла бы облегчить его боль, но оставаться рядом, когда меня буквально выгнали, было выше моих сил.
Весь этот месяц я ждала от Диего каких-то действий, но, судя по его молчанию, его принципы оказались сильнее нашей любви. Теперь мне предстояло искать силы, чтобы двигаться дальше, хотя пока это казалось невозможным. Не тогда, когда моя жизнь все еще была связана с Диего Карраско и «КЩ».






