ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Тварь, скотина, хам, кретин! — тихим шепотом шипела я себе под нос, когда вылетала из этого чертового здания.
Внутри все взрывалось от негодования! Хотелось рвать и метать. И как можно дальше убраться отсюда. Как можно вообще предложить ТАКОЕ??? Благо хоть не при всех. Но все равно придурок!
Казалось бы, одна случайная встреча, но как изменится ее жизнь после..
Герои книги не идеальны. Они совершают ошибки, ревнуют, ссорятся и мирятся, но и влюбляются, куда уж без этого)) В общем все как и в жизни!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Врач, что находился со мной рядом все это время, быстро подхватил меня по руку, придерживая спину.

— Все Милана Игоревна, остальные разговоры после, — провожая меня к нужной двери, проговорил он.

А дальше помню только, как одна схватка заканчивалась, тело на пару минут отпускало от боли, а затем снова все повторялось. Но и это в итоге закончилось. В 3.45 ночи я родила крепкого здорового мальчика.

А в 11 часов дня, после моего первого кормления сына, я узнала, что его отец погиб. Выживших в этой авиакатастрофе не было. И как бы я не молила, чтобы его не было в этом самолете, но это было не так. Как выяснилось, Лебедев Андрей Анатольевич, прошел регистрацию и сел на борт самолета.

Моя выписка с Лешей из роддома прошла без цветов и воздушных шаров. Нас встречали Тамара Николаевна и тетя Катя — родственница Андрея, которая тут же прилетела к нам, как только узнала вести о племяннике. Я не была в черном. Я его надела спустя несколько дней, когда мы хоронили отца моего ребенка. В закрытом гробу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Для меня все прошло как в тумане. Словно это было не со мной, а я была точно сторонним наблюдателем. Мою плотину прорвало, когда я вернулась в наш дом. Осознание того, что моего мужчины больше нет, настигло меня ударом, словно кувалда расшибает камень. Он больше никогда не вернется домой! Я никогда больше не смогу почувствовать его тепло, услышать голос. Его нет! Моего идеала больше нет! Слезы, рыдания, истерика — было все, вытащил из нее плач сына.

— Прости, мой маленький, прости меня, — я забыла обо всем, ты ведь голодный, — шептала я ему, прикладывая к груди. — Больше такого не будет, мама больше не будет плакать… — вытирая слезы, успокаивала сына и себя.

Потом дни, недели понеслись вперед. Конечно, я плакала еще, но уже истерик больше не было. Только тихие слезы по ночам в подушку, когда я думала, что в доме уже все спят.

Тетя Катя, кстати, осталась жить с нами. Сначала, конечно, она просто осталась меня поддержать. А когда прошел первый месяц ее жизни у нас, она засобиралась домой.

— Теть Катя, куда вы едите? Оставайтесь! — обнимая, слегка полноватую небольшого роста женщину, спросила я.

— Миланочка, да что ж я уже второй месяц буду на твоей шее сидеть? — неуверенно ответила она.

— Какой сидеть теть Кать, вы же так хорошо с Лешенькой справляетесь, как я буду без вашей помощи? — пошла я на хитрость, видя, как женщина прикипела к нашему маленькому ангелу.

— А не помешаю? — с надеждой в голосе, спросила она.

— Так, давайте вы поедите, возьмете свои вещи и полностью переедите к нам. Квартиру хотите свою продайте, хотите, сдавайте квартирантам. В общем, у вас неделя, чтобы разобраться там со всем и вернуться обратно, — в свою очередь дала свои наставления я.