Внутри сводит желание схватить и сжать вредину. Не улавливаю запах корицы, но не удивительно, что его нет. Марта другая, и запах теперь другой. А какой, сказать не могу. Минимальное расстояние между нами было во время танца. Тогда она улыбалась, потому что думала это наша первая и последняя встреча. Ее слова после танца говорили о прощании. И я услышал в них прощение…
— Держи свой кофе. И, наверное, тебе уже пора?
— Нет. У меня еще целый час.
Раздражительный вздох обжигает мое предплечье.
— Как кофе?
Делаю глоток. Он меня убьет.
— Неплох. Будешь?
Ответа нет, но есть хмык.
— Есть планы на вечер? — опускаю взгляд на коричневую бурду, типа мне нет дела до ее планов. Спросил для поддержания скудного разговора. А сам боюсь дышать.
— Стефан приехал из Сиэтла. У нас ужин у него дома.
Зачем я спросил? Зачем она так ответила? Теперь я в красках представляю их, и меня заживо закапывают мои внутренние черти: ревность, сожаление, страх и беспомощность. Грудину печет адским огнем, и не имею права ни слов сказать вопреки, ни показать свою боль ее ответом.
Она его не любит. Вот что важно.
— Хорошо отдохнуть, — широко и неискренне улыбаюсь. Я делал это сотни раз, привык.
— … Спасибо.
От кондиционера над вендинговым аппаратом кружит прохлада. Марта плотнее запахивает халат, а я невольно вспоминаю белое белье, в котором ее застал. Картинка кусает жалом прямо по глазам. Я не в состоянии забыть, как и поделиться с кем-то переживаниями.
И честно… Боюсь, я облажался.
— Алекс, я больше не буду с тобой бегать по вторникам, — плечи Марты опущены.
— Почему?
Вавилова облизывается и бросает взгляд в сторону, возвращается к своим ногам. Мне не достается ни секундочки. В гримерке она вела себя по-другому. Разъяренно. Сейчас — уязвлено. В бегающем взгляде чувствуется желание сбежать отсюда.
— Вчера я купила абонемент в другой фитнес-клуб. Поэтому случайных встреч там тоже больше не будет.
В глухом коридоре отчетливо слышу баханья. Как частые ракетные удары, заколотые между моих ребер. Все трещит, рушится, падает.
— И больше не пиши мне.
— Почему? — повторяю вопрос без шанса на ответ.
— Я рассказала все Стефану, —
сцепляю зубы от одного имени, — не наживай себе проблем.
— Думаешь, боюсь?
— Нет, — кофейные глаза смотрят с печалью, но все же уверенно и беспощадно. Марта все решила. — Просто не влезай в мою жизнь. Так будет правильно. Для тебя, для меня… — посмеивается, проходясь кончиком языка по нижней губе.
Стою, пораженный ее словами, и молчу, когда рискую раскрыться, выложить все карты на стол. Что ненавидел ее первое время за ее отъезд. Меня разрывало от чувств, а дать им точное определение не мог. Были лишь догадки, в которых не смел признаваться.
Она перевернула мой мир, а я растоптал его. Отстроить новый стоило мне немалых трудов.






