ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Ты его знаешь? Того, кто заплатил за танец с тобой? Это же такие деньги! — быстро лепечет Мария.
— Знаю, — сухо отвечаю.
— И кто он? — не отстает.
— Алекс Эдер, — произношу лениво.
— Симпотяга, — прикусывает край губы и продолжает пялиться в зал.
Если Мария думает, что я продолжу мусолить тему моих прошлых странных отношений с Эдером, то она глубоко ошибается.
Эта тема — табу в квадрате. Никто не в состоянии вытащить меня на эмоции или заставить поностальгировать по прошлому. Алекс Эдер — мое прошлое. Я любила его всем сердцем, а сейчас...
— Свободный, не знаешь? — перевожу усталый взгляд взгляд на любопытную Марию.
— Не знаю и знать не желаю!
* * *
Мы расстались с Алексом просто ужасно. Он выбрал другую, изменив мне, а я склеивала себя по кусочкам все два года.
Сейчас я другая, и у меня есть классный парень, и я больше не позволю Алексу Эдеру ворваться в мою жизнь, чтобы в очередной раз растоптать мои чувства.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Внутри сводит желание схватить и сжать вредину. Не улавливаю запах корицы, но не удивительно, что его нет. Марта другая, и запах теперь другой. А какой, сказать не могу. Минимальное расстояние между нами было во время танца. Тогда она улыбалась, потому что думала это наша первая и последняя встреча. Ее слова после танца говорили о прощании. И я услышал в них прощение…

— Держи свой кофе. И, наверное, тебе уже пора?

— Нет. У меня еще целый час.

Раздражительный вздох обжигает мое предплечье.

— Как кофе?

Делаю глоток. Он меня убьет.

— Неплох. Будешь?

Ответа нет, но есть хмык.

— Есть планы на вечер? — опускаю взгляд на коричневую бурду, типа мне нет дела до ее планов. Спросил для поддержания скудного разговора. А сам боюсь дышать.

— Стефан приехал из Сиэтла. У нас ужин у него дома.

Зачем я спросил? Зачем она так ответила? Теперь я в красках представляю их, и меня заживо закапывают мои внутренние черти: ревность, сожаление, страх и беспомощность. Грудину печет адским огнем, и не имею права ни слов сказать вопреки, ни показать свою боль ее ответом.

Она его не любит. Вот что важно.

— Хорошо отдохнуть, — широко и неискренне улыбаюсь. Я делал это сотни раз, привык.

— … Спасибо.

От кондиционера над вендинговым аппаратом кружит прохлада. Марта плотнее запахивает халат, а я невольно вспоминаю белое белье, в котором ее застал. Картинка кусает жалом прямо по глазам. Я не в состоянии забыть, как и поделиться с кем-то переживаниями.

И честно… Боюсь, я облажался.

— Алекс, я больше не буду с тобой бегать по вторникам, — плечи Марты опущены.

— Почему?

Вавилова облизывается и бросает взгляд в сторону, возвращается к своим ногам. Мне не достается ни секундочки. В гримерке она вела себя по-другому. Разъяренно. Сейчас — уязвлено. В бегающем взгляде чувствуется желание сбежать отсюда.

— Вчера я купила абонемент в другой фитнес-клуб. Поэтому случайных встреч там тоже больше не будет.

В глухом коридоре отчетливо слышу баханья. Как частые ракетные удары, заколотые между моих ребер. Все трещит, рушится, падает.

— И больше не пиши мне.

— Почему? — повторяю вопрос без шанса на ответ.

— Я рассказала все Стефану, —

сцепляю зубы от одного имени, — не наживай себе проблем.

— Думаешь, боюсь?

— Нет, — кофейные глаза смотрят с печалью, но все же уверенно и беспощадно. Марта все решила. — Просто не влезай в мою жизнь. Так будет правильно. Для тебя, для меня… — посмеивается, проходясь кончиком языка по нижней губе.

Стою, пораженный ее словами, и молчу, когда рискую раскрыться, выложить все карты на стол. Что ненавидел ее первое время за ее отъезд. Меня разрывало от чувств, а дать им точное определение не мог. Были лишь догадки, в которых не смел признаваться.

Она перевернула мой мир, а я растоптал его. Отстроить новый стоило мне немалых трудов.