ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Одна роковая ошибка и моя размеренная жизнь оборачивается похищением. Вчера — беззаботная студентка, сегодня — «гостья» в доме мужчины, стойко напоминающего маньяка, зацикленного на правилах и порядке, мотивы которого, как ни ломай голову, неясны.
— Тридцать один день ты проведешь в моем доме.
— Почему столько?
— За это время у человека вырабатывается что-то вроде привычки.
— Вообще-то привычки вырабатываются двадцать один день.
— В твоем сложном случае плюс десять дней на закрепление.
— Спасибо за предложение, но вынуждена отказаться. Меня мои заводские настройки очень даже устраивают.
— Ты не поняла. Это не предложение, а приказ.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Ты бы сейчас думал не о том, как поймать его в шкафу и мечтал бы, не о том, что он накосячил, а, возможно, о том, чтобы вернуть не только живую, но и болтливую, задающую неудобные вопросы девочку, — понимаю, что надо давно нажать на сброс и перестать слушать чужие разговоры, от которых мое некогда хорошее настроение кануло в Лету, но не получается. Любопытство, мать его. — Так что хватит. И вообще, давай объективно. Наша принцесса, пусть и красивая, но, откровенно говоря, на любителя. На очень терпеливого любителя. Слава Богу, что он нашелся. Если честно, я свечку за его здравие ставила, когда ты сказал, что он в больнице. Не дай бы Бог умер. Не каждый сможет Соню потянуть и вытерп…

Скидываю звонок, не дожидаясь комплиментов от мамы. Столько всего услышано, что я не знаю на чем остановить свои мысли. И только ухмыляющийся Крапивин приводит меня в чувства. Ему смешно?!

— Мне определенно нравится твоя мама. Надо же, какая удача. Не придется ей лизать, — чего, блин?! — Я имел в виду к ней подлизываться. Мы уже нашли контакт, не используя языки.

— Я тебя сейчас убью!

— Имеется в виду использовать язык в речи. Мы без слов симпатизируем друг другу, еще и на расстоянии.

— Это все, что ты хочешь мне сказать?

— Я бы вообще не хотел об этом говорить.

— И тем не менее придется. Не ты ли говорил, что ты ненавидишь моего отца за то, что он отжал бизнес у твоего?!

— Я. Он и отжал.

— А ты не забыла упомянуть, что ненавидишь его по другой причине? Серьезно? Он и твоя мать?

— Это уже не имеет значения. Я ошибался.

— В чем ты ошибался?

— Во многом. Я верил в то, что казалось правдой, которую мне внушил мой папаша. Да и выглядело это действительно так. Я был не слишком зрелым, будучи ребенком, чтобы распознать брехня ли то, что мне втирали. Да и не хотелось верить, что твой родитель размазня и слабак. Я всю жизнь был уверен, что моя мать ушла к твоему отцу, когда мы все потеряли. Она ведь реально ушла. Ладно бы от отца, который забухал и творил лютую дичь, но нет, от нас всех. Бросив, сука, всех детей. И явилась, блядь, через несколько лет. А ведь она реально блядь. Я был уверен, что она живет припеваючи с твоим отцом. А эта шлюха где-то скиталась и вернулась, видимо, тогда, когда жить было не на что. И ведь не ответит, зараза. Не потому что не хочет, а уже не может. На самом деле я уже с того момента ее ненавидел, при этом почему-то любив. Несовместимый бред. А на деле все оказалось проще. Твой отец просто хотел вернуть ответочку моему отцу. И я даже его в чем-то понимаю. Когда-то в молодости они дружили и мой папаша, будучи более перспективным, увел у него не только какой-то маячивший проект, но и девушку. Как-то так, — невозмутимо пожимает плечами. На самом деле он отнюдь не невозмутим. Его это по-прежнему задевает. — Это все уже не имеет значения.