— Юль, ему уже пятый год, завязывай с сюсюканьем. Говори ты с ним нормальным языком. Он парень неглупый.
Она вскидывает бровь, прочищает горло и садится ровнее, продолжая покачивать ребенка на коленке.
— Насчет чего поговорить хотела?
— Я Марка записала в несколько секций и кружков, а это все не бесплатно сейчас.
Жестикулирую одобрительно.
— Без проблем. Пришли мне квитанции, я все оплачу.
Она закатывает глаза.
— Тебе нужен этот геморрой с кучей бумажек? Просто переведи мне на карту, и я за все расплачусь. Тем более…
Я нарочито громко прочищаю горло, давая ей понять, чтобы она прикрыла рот.
— Я готов помогать ребенку, но оплачивать все твои хотелки — нет, Юль, то время давно прошло. И чем скорее ты это поймешь, тем проще нам будет общаться.
Она хмыкает, недовольно сжимая губы в тонкую линию.
— Считаешь, деньги, которые ты дашь мне на ребенка, я потрачу на себя? Ты вообще охренел, Серов?
— Это не дискуссия, Юль. Все, что нужно купить сыну и оплатить для его развития, без проблем, сделаю, но лично ты моих денег не увидишь.
— Твоих денег? Да я ни копейки не брала у тебя…
Она продолжает распинаться, а я теряю связь в потоке ее слов.
Краем глаза цепляю светлую копну волос, поднимаю голову и вижу ее. Блядь.
В горле дергается кадык, и я сжимаю кулаки от бессилия.
Длинные локоны волнами ниспадают на плечи, большие выразительные глаза мягко сияют, придавая ей особую красоту, и эти проклятые розовые губы…
Твою мать. Напряжение слишком быстро опутывает мое тело. Но, несмотря на это, я продолжаю пожирать взглядом миниатюрное тело и пышную грудь, пока Ярослава усаживается за соседний столик, совершенно не замечая меня.
Сказать, что она застала меня врасплох, было бы гребаным преуменьшением. Да, я знал, что она будет здесь, как и знал, что наша с ней встреча неизбежна. Но какого-то черта образ Яси, стоящей передо мной на коленях, врывается в сознание с новой силой…
Мои неуместные мысли обрываются от вторжения в мое личное пространство, и я не сразу соображаю, что бывшая вручила мне ребенка.
— Давайте-ка я вас сфотографирую, — верещит она своим тонким голосом. — Маркуша, поцелуй, папочку!
Мой взгляд каким-то магнетическим притяжением уводит в сторону, и тогда я встречаюсь с ее серо-голубыми глазами, которые сейчас напоминают мокрый асфальт после дождя.
Медленно она рассматривает ребенка на моих коленях, а потом, вежливо улыбнувшись своим коллегам, поднимается и проходит мимо меня, замораживая холодным безразличием.
Во мне все закипает, я пересаживаю Марка на диван и вручаю ему детское меню.
— Давай-ка, приятель, сделай заказ без участия своей мамочки, а я скоро вернусь.
Глава 2
Я преследую девушку, от которой даже спустя три года пахнет соблазном. Это всегда в равной степени возбуждало и раздражало.






