— Какого черта ты ведешь себя как сука?
— Демид, я не в настро…
Но я затыкаю Ярославу поцелуем, втягивая ее нижнюю губу в рот вместе с ошеломленным вздохом.
— Всю душу мне вымотала, — сдавленно произношу и, запустив руку ей в волосы, сжимаю их и углубляю поцелуй, погружая язык внутрь.
Она пытается что-то сказать, но мне все равно. Я с гребаным наслаждением забираю себе то, что эта девушка излучает собой.
Ее тело прижимается к моему своими мягкими изгибами, и это ощущение вырывает из моей груди стон.
Не прекращая яростно целовать ее сладкие губы, толкаю к стене. Прижимаюсь к ней, одной рукой удерживая Ясину голову, второй соскальзываю по талии вниз и сдавливаю бедро. Хочу впечатать всю ее в себя. Заставить прочувствовать ее то, что она со мной делает.
Я не останавливаюсь, даже когда она глубоко вдыхает и впивается ногтями мне в плечи, в безуспешных попытках оттолкнуть. Или притянуть к себе. Ее кроет так же, как и меня. Она то отвечает мне, то борется со мной и с чувствами, овладевшими ею.
Я ощущаю это в каждой вибрации, сотрясающей Ясю вместе с моим поцелуем.
— Блядь, — рычу я и облизываю ее губы. — Ты тоже это чувствуешь. Чувствуешь нас, — с твердостью заявляю и вновь срываю дыхание с ее губ, наслаждаясь пьянящей близостью.
Я целую Ясю снова и снова, не отрываясь, пока в легких не заканчивается кислород.
Каким-то чертовым образом мне удается разорвать этот дикий, пробирающий до костей, поцелуй.
Задыхаясь, я прижимаюсь лбом к ее лбу, обхватываю нежное лицо и провожу большим пальцем по губам, оттягивая нижнюю и вырывая из нее слабый вздох.
— Прекрати бежать, Яся. — Касаюсь носом ее носа. — На этот раз я не отпущу тебя.
— Почему? — ее голос звучит настолько уязвимо, что у меня дергается щека. — Почему ты это делаешь? Между нами ведь ничего не было.
Вот это ее «ничего» дергает меня не за те ниточки.
— Это то, в чем ты убеждаешь себя, да? — мое резкое дыхание смешивается с ее жалкими попытками отдышаться. Но Яся все равно продолжает по-детски упрямиться. Трясет головой, давит на мои плечи, требуя пространства. А потом прерывисто шепчет:
— Приезжать сюда было ошибкой…
— Почему, черт возьми?
Она дергается и замирает. И продолжает упрямо молчать, пока ее личные демоны не вырываются наружу, вытаскивая на поверхность вопрос, сбивающий меня с толку к чертовой матери.
— Ты смог полюбить своего сына?
Между нами повисает тишина, в
которой напряжение скапливается как статическое электричество. Оно настолько осязаемо, что можно его коснуться и почувствовать физически.
Я отстраняюсь от Яси, но не убираю руки от ее лица, всматриваясь в стеклянные блестящие глаза.
Хмурюсь.
— Причем здесь это?
— Ответь! — тяжело дыша, требует она, прожигая меня прояснившимся взглядом и впиваясь в мои запястья ногтями.






