ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я — взбалмошная мать-одиночка, с тяжелым прошлым и съехавшим с катушек бывшим.
Он — правильный до зубовного скрежета полкан с обидой на весь женский род.
Мы слишком разные, чтобы влюбиться с первого взгляда.
И слишком разочаровавшиеся, чтобы в принципе верить в любовь.
То ли дело осмысленный договор быть вместе!
Это вполне современно и осознанно, а потому надежно. Осталось только его в этом убедить...
Как? Ну… Мы люди взрослые. Чего ходить вокруг да около?
- Эй... Макар...
- М-м-м?
- Давай поженимся.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Может, не разглядел? Дети — ясно. Что с педагогическим составом? Насколько у них регулярный медицинский осмотр? Ведь они тоже должно регулярно проходить окулиста? Думала, да. Но теперь появились сомнения.

Накатывает отчаяние. Но я не могу ему поддаться, как хочется. Хлопаю, как дура, ресничками. Глаза у меня от отца, которого я ни разу в жизни не видела. Необычные. Будто сурьмой подведенные — даже подкрашивать не надо. Мужики обычно клюют, стоит только задержаться на них чуть подольше взгляду. А Макару-чтоб-ему-пусто-было-Иванычу будто бы все равно!

— Элла…

— Да! Элла. Леонидовна.

— Так вот, Элла Леонидовна. Мест у нас как не было, так и нет. И ничем я вам помочь не могу. Даже при желании.

— Еще как можете! Одно местечко, Макар Иваныч. Ну, что, вам сложно для хорошей женщины?!

Он встает, не скрывая своего раздражения. Я тоже вскакиваю. Для женщины я достаточно высокая — метр семьдесят семь. Он — не очень высок для мужчины. Поэтому сейчас, на высоченных каблуках, я смотрю на него даже чуточку свысока. Ауч. Этого я не учла. Вдруг у него какие-то комплексы в связи с этим? Почему я так думаю? Да потому что все беды в нашей жизни от мужчин-недомерков!

— Я же сказал! Мест нет. Будьте добры, покиньте мой кабинет. Ну не силой же мне вас выпихивать?!

Пускай бы попробовал. Так-то я занимаюсь боевыми искусствами. Впрочем, драться с начальником училища, в котором будет учиться мой сын — не лучшая идея. Остается временно отступить, чтобы сохранить остатки гордости. А там я обязательно что-то придумаю, ну?! Всегда придумывала!

Шмыгнув носом, трагично вздыхаю. Покопавшись в сумочке, протягиваю визитку.

— На случай, если вы передумаете. Позвоните… И если вам что-то понадобится…

— Например? — изумляется Милый.

— Ну, знаете… Отправить там, или что… Мне принадлежат несколько пунктов выдачи. В этом и соседнем районе. Вчера открылись.

— Поздравляю. Но это вряд ли.

Непробиваемый какой-то!

Гордо распрямив плечи, шлепаю к выходу. Ноги дрожат. Я так надеялась пристроить сына в кадетское, что теперь не знаю, что делать. Надо как-то подкорректировать свой план. Но почему-то в голову больше не лезет ничего путного. Может, потому, что гениальной была как раз его изначальная версия!

Выхожу в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Запрещая себе шандарахнуть этой самой дверью, как хочется. Я же взрослая женщина! Мать. Мне нужно держать лицо. Адьютантка Милого смотрит на меня цербером. Я, не сдерживаясь, вбиваю шпильки в паркетный пол. Зря она так. Знала бы мою историю, пожалела бы. Мелькает даже мысль: а может… рассказать? Глядишь, и поможет чем. Посоветует. Даже задерживаюсь на секунду. Но нет. Унижаться не хочется. Надо хорошенько подумать, вдруг обойдусь без этого?

Плетусь по лестнице, вслушиваясь в гулкое эхо учебных коридоров. А хорошо здесь.