ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — вечная новенькая. Он — вечный король.
Лера ненавидит новые школы, новые лица и внимание. Её принцип — не вступать в контакт, не привязываться, ведь завтра семья военного может снова сорваться с места.
Даниил ненавидит слабость. Он — главная звезда школы, капитан футбольной команды. Ему достаточно одного взгляда, чтобы уничтожить любого, кто посмеет бросить ему вызов. А Лера бросила.
Война неизбежна. Но чем сильнее Даниил пытается сломать загадочную новенькую, тем отчаяннее она пытается разгадать его главную тайну.
Однажды ночью она узнает его настоящего — голодного, злого и смертельно уставшего притворяться. Вместо врага она видит мальчишку, спящего на холодном берегу.
Когда с плеч срываются маски, придется выбирать: добить соперника или спасти того, кто был так близок к тому, чтобы стать твоим палачом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я присаживаюсь рядом с коляской и смотрю на мальчишку.

— Привет, Тем. Я Лера, — говорю я.

Его бегающие глаза застывают на моем лице. Но никаких эмоций — абсолютное безразличие. Очень жаль таких детей, и родных, вынужденных нести такую ношу.

— Иногда он смеется, иногда плачет. Издает разные звуки, но неосознанно. Может закричать во сне, — говорит Дина, и я поднимаюсь на ноги.

Мы идем гулять по набережной, по парку. Дина рассказывает о семье, о брате. Она любит его, несмотря на сломанную жизнь, и ни разу я от не слышу упрек или злость. А

я понимаю, что человек не всесилен. В ее случае я помочь ничем не смогу, да и никто не сможет. Против такой болезни нет лекарств, и выхода из ситуации тоже нет.

Возвращаемся мы уже под вечер, и Дина просит помочь закатить коляску в дом. Вместе мы затаскиваем брата через крыльцо, и я невольно окидываю взглядом обстановку. Бедно, но чисто. Есть даже намек на уют — фотографии в рамках, цветы на подоконниках, красивый ковер в прихожей.

— Спасибо, Лер, — говорит мне Дина и провожает на выход.

Я иду к двери, и кидаю взгляд на небольшой стеллаж. Глаза застывают, я смотрю снова и снова, а потом останавливаюсь. Поворачиваюсь к Дине за моей спиной, и по ее испуганному взгляду все понимаю.

На стеллаже лежат несколько пачек сигарет. Тех самых, которые нашли в моем рюкзаке. Я смотрю и пытаюсь развидеть. Пытаюсь увидеть что-нибудь другое, но не получается. Издевательская золотистая пачка лежит перед моими глазами и, кажется, ухмыляется.

Слова застревают в горле, но через силу мне удается сказать тихим, хриплым голосом:

— Зачем?

— Лер… — испуганно говорит Дина и замолкает. Я жду. Не свожу взгляд с пачки. — Прости меня, пожалуйста!

— Зачем? — повторяю я.

— Ты… тогда с Даней… начала общаться… я испугалась… — всхлипывает она. — Испугалась, что… ты будешь с ними…. А у меня никогда не было подруги! И я боялась… боялась, что меня опять начнут травить…, ты пыталась это остановить… а если бы… если бы ты стала общаться с ними, то не остановила бы!

— Ты подставила не меня, а Даню, получается? — переспрашиваю я, едва разобрав ее слова через дрожащий голос.

— Да, — тихо говорит она. — Чтобы ты не общалась с ним. Я знала, что ты подумаешь на него, возненавидишь еще больше, и поможешь остановить травлю.

Я молча киваю. Долго киваю, приходя в себя.

— Лера, прости меня, пожалуйста! — плачет она.

Не говоря ни слова, я просто ухожу. Мне нечего ей сказать до тех пор, пока я не переварю это. Пока не пойму, зачем такими методами просить о помощи.

Глава № 36 Даниил

Утром собираюсь в школу на обновленной кухне. Еще пахнет краской и растворителем, но этот запах мне нравится намного больше, чем сигаретный дым и алкоголь. Получилось сделать не все, конечно, но стало определенно лучше. Кухня стала светлее и будто больше.