ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Рамиль Шакиров — гениальный шахматист, мизантроп и контрол-фрик с эмоциональным диапазоном калькулятора.
Он не умеет ухаживать.
Не терпит хаоса.
И не собирается влюбляться.
Впрочем, как и я.
Но у судьбы на нас: а) свои планы.… б) отличное чувство юмора.
А еще ж он такой красавчик!

Выпрямляюсь, стирая с лица льющиеся слезы. Я была уверена, что в подсобке у моей истерики не будет свидетелей. Собственно, поэтому я ее и выбрала. Голос у Шакирова очень даже ничего. С легкой хрипотцой и отменной дикцией. Ему бы ведущим новостей на главном канале работать, а он, верите, шахматист! Среди клиентов элитного спортивного клуба, где я работаю, хватает заносчивых задниц, но Рамиль даст фору им всем. Моя начальница утверждает, что он мизогин. Но как по мне, он просто редкостный мудак. Обожаю его цеплять, зная о его нелюбви к людям.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Люди красятся, качают задницы, врут на собеседованиях и делают вид, что им интересно слушать рассказы о проказах чужих отпрысков, чтобы нравиться. Чтобы их выбирали. Любили. Ну, или терпели хотя бы…

Шакирову, такому, как он есть, должно быть, очень сложно приходится в этом мире…

Он вообще не старается производить впечатление. Не сглаживает углы. Не кокетничает. Не заигрывает. Даже хамит без огонька — просто потому что искренне не считает такую манеру говорить хамством.

— Так чего ты хочешь? — повторяет Рамиль.

Нервно обнимаю себя руками. Холодно. И странно. Абсолютно дурацкий вечер. Шакиров напряженно на меня смотрит:

— Ты снова меня анализируешь? — спрашиваю у него, чтобы оттянуть время.

— Да… — кивает Рамиль.

— Могу поспорить, что твои выводы опять неверны.

— Попробуй. Но если я прав, ты согласишься с моим предложением.

Тю! Да я и так уже согласна. Просто не могу придумать, что он за это будет мне должен. Ну, не деньги же, серьезно.

— Давай.

— Ты не знаешь, чего у меня попросить.

А? Запоздало ловлю устремившуюся книзу челюсть. Шакиров дергает краешком губ, по моей реакции понимая, что попал точно в яблочко.

Вот же гад! Ежусь на ветру. А он, наверняка страшно собой довольный, утаскивает меня к машине.

— Адрес диктуй.

Диктую. Он забивает тот в навигатор. И плавно выезжает со стоянки. Смотрю на его красивые руки. Рамиль ведет довольно уверенно. Скользит ладонью по оплетке, подруливая. А я ловлю себя на мысли, что мне хотелось бы посмотреть на него в игре… Вот он берет пешку и… Трясу головой и, чтобы отвлечься от почему-то чувственных, блин, картинок, спрашиваю:

— А как ты понял?

— Элементарно. Ты же совсем не про деньги.

— Ха! — закатываю глаза. — Денежки я люблю.

— Их все любят. Но для тебя они ничего не решают. Сечешь, в чем разница?

После всех нелестных слов, сказанных в мой адрес, эти рассуждения звучат, я бы даже сказала, комплиментарно. Приосаниваюсь, искоса на него глядя.

— Почему ты так решил?

Гулять так гулять, да? Пусть продолжает… Мне нравится, когда меня хвалят.

Шакиров тоже на меня косится и продолжает, ага, хмыкнув:

— Потому что, будь иначе, ты бы осталась со своим Тёмочкой.

Так-то логично. Киваю и отворачиваюсь к окну.

— Ладно. Я согласна.

— Да понял я.

— Здесь можно просто сказать спасибо.

— Спасибо, — послушно повторяет Шакиров. Ну почему он меня бесит, даже когда поступает ровно так, как я и прошу?! Парадокс. Скриплю зубами.

— Может, дашь мне какие-то вводные?

— Например?

— Зачем тебе так издеваться над родными? — произношу не без сарказма. Ну, а чего? То, что я согласилась, еще не значит, будто я простила его за те унизительные слова. Правда, как известно, глаза колет. А я реально дура. И дело тут не в наследственности. Мать говорила, что Тема поматросит меня и бросит. Просила не забирать документы из универа.