ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Троюродная бабка дала дуба, а на моей руке появилась странная татуировка. Я начал видеть невероятные вещи, не имеющие ничего общего с реальностью.
Домовые, лешие, кикиморы, ведьмы, волколаки, упыри и навьи — малая часть того, с чем мне пришлось столкнуться.
Теперь я могу ходить по кромке — границе между миром живых и мёртвых.
А ещё, где-то там прячется могущественный враг, который повинен в смерти моей жены. Вот с неё — этой самой смерти, всё и началось...

Нужно было валить из города, а ещё лучше — из страны. Всероссийский розыск — это вам не херня на постном масле, но уехать за границу вряд ли бы получилось: ни визы, ни загранки не было. Я лихорадочно метался по квартире, хватая первые попавшиеся вещи и документы. — Где-то же должна оказаться эта чёртова бумага? — выплюнул в сердцах и ударил кулаком по старому комоду. Как сейчас помню, три года назад получил письмо от троюродной бабки, проживающей в каком-то Зажопинске. Старая карга настойчиво звала в гости, пообещав переписать на меня дом, если прибуду незамедлительно, но я проигнорировал её приглашение, больше похожее на приказ.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Постоянно держать концентрацию и вести автомобиль оказалось сложно, поэтому периодически убирал отвод глаз и расслаблялся.

Деревушка, в которую решил направиться, находилась на севере Пермского края. Самое занятное, что я не смог найти её на карте. Если бы в детстве не был с родителями в Тумановке, решил бы, что это деревня-призрак.

Мне было семь, когда мы останавливались там проездом и навещали бабу Стефу. Я почти не помнил её лица, только крючковатый нос и противный скрипучий голос, а ещё то — что боялся её до дрожи в коленках. Сейчас детские страхи казались нелепыми и смешными, но в то время я отдал бы всё на свете, лишь бы очутиться как можно дальше от противной бабки и её пугающего зловещей тишиной дома.

Странно, но я чётко знал дорогу, словно сотню раз ездил по маршруту Москва — Чердынь. Казалось, что даже без навигатора и с закрытыми глазами, смог бы без проблем добраться до пункта назначения.

На ночь съехал на обочину и остался спать в машине, не рискуя соваться в придорожную гостиницу, которую проехал примерно полчаса назад, а на утро снова пустился в путь.

В животе заурчало. Вот о еде я как раз и не подумал. Пара бутербродов и копченая куриная ножка, которую взял с собой, были слопаны вчера вечером. Порадовался, что кофе ещё остался. Небольшой термос был пуст только наполовину.

Подзарядившись кофеином, взбодрился и прибавил скорость. Показавшийся из-за поворота населенный пункт, встретил меня гвалтом местных жителей, рассредоточившихся по обоим краям дороги и предлагающих продукты собственного производства. Пятнадцать часов пути, не считая проведённой в машине ночи, оказались довольно утомительны, и если сначала я хотел просто затариться местным творогом и пирожками, то, подумав, решил не отказывать себе в небольшом отдыхе и наведаться в ближайшую кафешку.

Кафешка оказалась не совсем кафешкой, а пельменной, чему я очень даже обрадовался и, заказав две порции пузатых, ароматно пахнущих пельменей со сметаной, с удовольствием принялся их наяривать.

Напротив меня устроился низенький мужичок с пивным брюшком, чем-то напоминающий Карлсона, и тоже принялся за еду.

— Привет. Я Александр, — произнес он с набитым ртом, и вытерев масляную руку о салфетку, протянул ладонь.

— Алексей.

— Я тебя тут раньше не видел. Вроде всех останавливающихся проездом знаю. По новому маршруту? Что везешь? Я вот — продукты по магазинам.

— Эм-м, чего? — не понял я.

— Аа-а, так ты не водила, — хмыкнул мой собеседник, — Отдыхающий что ли?

— Можно и так сказать.

— Отдыхать — это хорошо. Куда направляешься? Небось на Байкал решил рвануть, а здесь проездом? Так у нас тут не хуже. Красота неописуемая, такие зака-а-ты, а рассветы. Это нужно видеть.

— Угу, — пробормотал с набитым ртом.